Поперхнуться собственной слюной, закашлявшись, как туберкулезник? Да легко, если дело касалось общения с Микасой Аккерман.
— Блять, — сквозь слезы выдавил Эрен, вливая в себя воду из графина. — Что ты творишь, женщина?
— Ничего не творю, ты сам спросил — я ответила. — Микаса поднялась и, помыв за собой кружку, ушла в ванную, попутно прихватив телефон. Небольшая комнатка, светлая плитка, душевая кабина и прочие надобности. Опустив крышку унитаза, она села на него, словно это был обычный стул. Телефон показывал ровно шесть тридцать пять, а прогноз погоды обещал дожди.
«Интересно, если я позвоню ей сейчас, она сильно будет зла? Лучше сообщение».
И, написав что-то вроде «вечером поговорим, готовься. Будет много работы!», подошла к зеркалу. Уставший взгляд, растрепанные волосы и смазавшийся консилер на шее. И на все приготовления всего лишь пятнадцать минут. Первым делом — чистка зубов и обновить слой, скрывающий небольшие засосы на шее. В какой момент ее жизнь превратилась в кучу странных событий? Видимо, курить после выступления было плохой идеей. Жила бы себе и дальше, зарабатывая деньги в клубах и занимаясь написанием никому не нужных песен. Но что теперь? Играет в группе, поссорилась с журналисткой, которая, скорее всего, напишет кучу всего. Так еще и с солистом переспала, который продолжает крутиться вокруг. И все это произошло за три дня. Ей точно нужен как минимум день на осознание всего. Последний оставшийся засос был особенно ярким и никак не хотел скрываться, как бы она ни старалась.
«Черт бы тебя побрал, сука. Пылесос».
Она раздраженно кинула спонж в раковину, начиная расчесываться. В остальном проблем не было. Быстро накинуть пальто и какие-нибудь штаны с кедами. Микаса уложила челку и волосы, старательно поправляя их на плечах.
— Может, все-таки уволишь меня? — закидывая принадлежности в сумку, сказала она.
— Нет уж. Я хочу побыть немного эгоистичным фронтменом группы. — Эрен рассмеялся, пнув свою сумку к двери, закутываясь в несуразный серый пуловер, продранный наверняка нарочно в нескольких местах. Солнцезащитные очки с двумя черепами на дужках уверенно зацепились за ворот, покачиваясь при каждом движении. — А вообще, просто не хочу тебя отпускать. Все? Или заставишь озвучивать все причины? — Он облизнул губы и сглотнул, уголок его губ дрогнул в полуулыбке.
Не спрашивая, Йегер закинул сумку Микасы себе на плечо. Аккуратно, чтобы не задеть свою гитару. Все остальное оборудование уже было собрано техниками и должно было находиться в автобусе.
— Косуху мою прихвати. Вдруг это… замерзнешь. Как мне тебя с соплями потом целовать? Или меня еще заразишь. — Скрыв собственное смущение от проявляемой заботы за колкостью, Эрен хмыкнул.
— На сегодня лимит чужой одежды превышен. — Микаса надела свое кожаное пальто, которое Йегер успел захватить с собой. — Зачем что-то озвучивать, если все находится на поверхности? Хотя, я могу поиздеваться и выбить из тебя все.
— Ну, да. Согласен. — Он растерянно провел ладонью по волосам, хмурясь от собственной свалившейся несообразительности. Что вообще с ним такое творилось? Ерунда какая-то. Это желание окружить Микасу вниманием, даже несмотря на ее колючесть, походила на мазохизм. Тогда что же постоянно толкало на такие желания? Эрен шмыгнул носом, но тут же выпрямился, возвращая остатки самоконтроля. — Тогда для меня ее возьми, если не сложно. В сумку не поместится уже. Документы. Инструменты. Перекусить. Вода. — Проведя подушечками пальцев по пробившейся щетине, Йегер цокнул языком. — Побриться не успеваю. Или отрастить бородку? Ощущение, что в какой-то отпуск собираемся, — бросил он и закусил язык, чтобы не болтать лишнего и не казаться чрезмерно навязчивым. Открыв дверь, он пропустил вперед Микасу.
— Лучше бы реально в отпуск. А борода — идея плохая, — прошептала она, подхватывая косуху.
Черные тучи медленно ползли по небу, напоминая всем о том, что скоро будет дождь. Они стояли у парковки в абсолютной тишине. На часах было уже за семь.
— И как вам мои песни, господин фронтмен?
— А? Какие песни? — Эрен едва не поперхнулся сигаретным дымом, что так тщательно втягивал в себя, немного ёжась от промозглой погоды.
Который раз уже Микасе удавалось застать его врасплох? Он только успел погрузиться в размышления об океане, пальмах и прогретой солнцем заднице. Успел представить улыбку Микасы, выходящей из воды… Ну, и не только улыбку.
— Я не глухая. Точнее, я только сейчас вспомнила, что нихера ты не про чай или бутерброды говорил. — Она покосилась в его сторону. Старательно пытаясь вспомнить, что писала в ту тетрадь, а что нет.
Нервный смешок вырвался непроизвольно, и Эрен, затянувшись сильнее обычного, выпустил клуб дыма, оттягивая ответ.
