Пальцы резко стукнули о подлокотник кресла, рождая звук. Ещё и ещё раз, добавляя в окружающую среду каплю жизни.
Топнуть ногой по столу, подпрыгнуть, едва не потеряв равновесие, соскочить на пол.
- Я! Здесь! Живой!
Кай прислушался к затухающему эху своего голоса, выругался, прошёлся от стены до стены. Нельзя вести себя, как жертва, нельзя следовать на поводу инстинкта, призывающего затаиться в норе. В норах прячутся низшие звенья пищевой цепи, человеку пристало полагать себя гарнизоном осаждённой крепости - не иначе.
"Крепость из мебели, осаждённая зубастой девчонкой", - сыронизировал он. - "Под стать моим достижениям".
Немного развеявшись, Кай вернулся на свой скрипучий наблюдательный пункт. Желание действовать забуксовало, не успев миновать стадии планирования. Поджечь аудиторию и сгореть с оторванным от здания этажом? Пересилить животный страх и прыгнуть то ли во тьму лестниц, то ли в бездонную бездну за окнами? Проснуться в своей постели?
Понятный и логичный ответ, неизбежный результат старательных рассуждений, к получению которого приучила Кая система образования, оставался недосягаем. Возможно, его и не было, как не было логики во всём происходящем, и шестерни сознания, преодолевая сопротивление заржавленных стереотипов, подходили всё ближе к осознанию этого опасного факта.
"Задача: понять, что со мной происходит и спастись из этой... этого... в общем, вернуться в привычную реальность. Дано: изолированная зона, зубастая нечисть, идентичная Агнии или связанная с ней. Угроза жизни и здоровью. А больше ничего не дано. Попытки понять, реально ли происходящее, признаны бесперспективными. Попытки отыскать выход из зоны действия успехом не увенчались. Попытка установить продуктивный контакт с нечистью... провалена. Решение?"
Пальцы машинально выбили ритм из жёсткого сиденья. Мысли носились по кругу, как хомячки, посаженные в стеклянную банку. Кай отметал один нелепый ответ за другим, чтобы на следующем витке вернуться к ним же и повторить цикл - до тех пор, пока не понял, что старательно уводит себя от единственного рабочего варианта.
Очень неприятного варианта.
"Я должен убить Агнию - или умереть сам."
Всё, что он видел вокруг себя, являлось статичными декорациями, текстурами в трёхмерной игре. Суть её, как всякой игры, сводилась к одному - взаимодействию персонажей. Неведомая сила, заварившая эту кашу, изначально упростила задачу, поместив внутрь зоны действия лишь одно существо помимо самого игрока.
"Надеюсь, что только одно", - предостерёг он самого себя, невольно поёжившись.
Агния. Что он вообще знает об этой странной, нелюдимой студентке, в нарушение всех правил зачисленной на курс прямо в середине семестра? Лишь немногим больше, чем ничего. Имя - и то неясно, настоящее ли оно. Но Агния-чудовище знает, о чём говорила с ним Агния-студентка, и это единственный факт, ниточкой протянутый из кошмара в реальность. За ниточку и надо тянуть.
"Только готов ли я признать, что вокруг - какая-то извращённая задача, а не физическое бытиё, как подсказывают органы чувств? Вот бы сюда студентов с философского вместо моей социально-экономической задницы..."
Убивать и рисковать жизнью так просто, когда эта жизнь - виртуальная модель в памяти компьютера. Так просто, когда ты воображаешь себя храбрым мстителем или персонажем книг о мечах и магии. Так просто, если ты в тепле, уюте и безопасности... и так сложно, когда твой шаловливый мозг вдруг осознаёт, что сейчас ему придётся кромсать живую и кричащую плоть, мазаться в чужой крови, а если не повезёт, то очень может быть - и в своей.
Он представил, как впивается пальцами в шею Агнии, как колотит её головой о стену, как с треском раскалывается, брызгая склизкой кровавой кашей, череп...
Вдох-выдох. Дрожат руки, быстрой дробью колотит сердце.
"Я не смогу. Это чудовище слишком похоже на человека. Слишком. И... она ведь так и не причинила мне никакого вреда. Грозилась съесть - но я сам кого только убить не грозился. Бог и все его дьяволы, почему? Почему я такая тряпка?.."
Закрыв глаза, Кай откинулся назад, коснулся затылком прохладной стены и замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Организм казался расстроенным агрегатом, в котором сместились оси вращения, колотятся разболтанные крепления и вибрируют какие-то механизмы. Понемногу, одну за одной, он успокаивал и гасил воображаемые неисправности, представляя, как тихо и слаженно начинает работать благодарное тело...
Мотор стучал размеренно, как часы. Крутились смазанные оси, аккуратно цокали передачи, синхронно вращались шестерни. Набор механических звуков раз за разом отдавался в ушах - чётко, громко, ритмично. Отражался от стен пустой комнаты и усиливался, становясь единственной доминантой, пульсируя, заполняя собой всё пространство. Уже не спокойно и послушно - властно и грозно ударял он со всех сторон, поглощая каждую мысль. "Слышишь?" - говорил он Каю. "Это я! Я, я, я! Я звучу!"
