Вася озарил бар белоснежной улыбкой – его главной гордостью. Болезнь поражала его сердце, оставляя почти нетронутым внешний вид. Вася был немного бледен и иногда хватался за грудь, но в остальном его вид не давал знать о серьезном заболевании. Богдан часто задумывался о его реальном состоянии и находил в этом некий философский подтекст – не все является тем, что мы видим перед собой.
– Конечно, Горыч. Но не упрекай Богдана, ему и так несладко от старого хрыча. Столько штрафов нет даже у меня!
– Спасибо за сочувствие, – Богдан положил локти на стойку, – Михаил Петрович ничего не говорил об оплате за этот месяц?
– Ты смеешься надо мной что ли? – Вася снова сверкнул белоснежной улыбкой. – Если мне на руки отдали бы хоть малую часть моих кровных денег, то меня бы здесь уже не было. Горыч, – Попов начал качаться на стуле, – ты чего такой кислый сегодня, ужель что случилось?
Богдан старательно обгрызал ноготь большого пальца, пока Горыч пересказывал свою печальную историю новому слушателю. Вот бы сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда, за океаном, в другой стране. Так хочется сменить обстановку – ежедневная рутина начала выматывать все больше и больше. Честно говоря, Богдан серьезно подумывал не выходить сегодня на работу, ссылаясь на обострение болезни. Такое было бы возможно, будь начальником не Михаил Петрович, готовый вычесть из твоей зарплаты пару сотен рублей, ценных как сама жизнь.
Богдан отдаленно слышал, что Вася проявляет заинтересованность ситуацией Горыча, но все это было словно пустой звук. Правда жизни состоит в том, что всем на всех плевать. Бывает время, когда плевать даже на самых близких, что говорить о незнакомцах или случайных знакомых. Или посетителях бара.
Небольшая тошнота начала подходить к горлу Богдана. Устоявшийся запах табака и пота в данный момент времени все сильнее действовали на организм. Обычно бармены привыкают к такой атмосфере, сливаются с ней, будто не чувствуя. У Богдана не получалось.
– Что я могу сказать, Горыч, – Вася подпер щеку ладонью, – живи, пока жив. Все проблемы рано или поздно должны решиться.
– Богдан мне то же самое говорит, но я не особо верю в чудеса.
Богдан очнулся, услышав свое имя и лениво сказал:
– Да, да. Вася прав, не нужно себя винить. Есть вещи, которые просто случаются.
– Как твой развод с женой? – Горыч играл с рюмкой, вертя ее в руках.
Богдан мрачно скривил губы, сердце начало отдавать в ушах:
– Возможно, здесь я сам виноват, но отчасти, да.
– Как такое может быть отчасти? Ты либо виноват, либо нет.
– А легко может! – Вася поспешно вклинился в начинающуюся перепалку, увидев сузившиеся глаза Богдана, – например, ты поскользнулся и упал. Отчасти ты сам виноват, что ступил на лед, но никто не знал, что произойдет именно это. И вообще, хватит вести себя как ребенок, иди и найди работу, не поступай как толстый лентяй. Самое плохое с тобой еще не произошло, у тебя есть дом, куда можно вернуться, одежда, чтобы согреться, и голова для мыслей. Стоит лишь захотеть и у тебя будет то, что тебе нужно.
Богдан подумал, что не все так просто:
– У тебя юношеский взгляд на мир, Вася. Совсем скоро ты это поймешь. Пока у тебя есть родители, помогающие тебе в дальнейшем пути. У меня их нет, я совсем один. Вот где начинаются настоящие проблемы.
– Сомневаюсь, что дело только в этом. Приложи усилия и все получится.
– Усилий никогда не бывает достаточно, нужна удача, море удачи.
– Она приходит сама собой, ее не нужно звать.
– Да, не нужно. Бывают случаи, когда удача приходит сама. Многие люди молятся об удаче, некоторые ее просто ждут. Но также есть те, к кому удача не приходит на протяжении всей жизни.
Вася пожал плечами и прекратил дискуссию, так толком и не начавшуюся.
– И вообще, – Богдан подозрительно посмотрел на Васю, – ты почему еще не на учебе, собираешься просидеть здесь до конца моей смены? Тебе же сегодня к пяти?
Вася принял невинный вид:
– Поступила новая информация: мне еще рано, сегодня можно прийти попозже.
Внезапно подал голос Горыч:
– Моя дочь тоже так говорила, пытаясь поспать еще немного: «Мне еще рано, папа. Сегодня Валентина Святославовна сказала, что можно не идти на первый урок». Маленькая, наивная девочка… Как я по ним скучаю…
Наступило молчание. Горыч играл рюмкой, Вася качался на стуле, Богдан закрыл глаза. Нет, это что-то другое. Как отчетливо слышно сердце, пульсация в висках увеличилась. Медленный вдох и выдох. Стало легче, но совсем не прекратилось. Процедура повторилась. Шум в ушах затих, улучшение налицо.
В бар залетела одинокая мошка, привлекающая к себе взгляды находящихся в помещении людей. Как такая мелочь может приковать к себе такое внимание: непонятно, но в то же время завораживающе. Каждый маленький человек, стоит лишь ему залететь в общество великих, заставит себя видеть, хоть путем невежества, хоть величия. Богдан захотел быть этой мошкой, притягивать к себе глаза окружающих, а потом…
Хлопок! Горыч подпрыгнул на стуле, чуть не разбив рюмку, Богдан заморгал. Вася размозжил тело мошки между ладоней.
… а потом разбиться, как и все, достигшие вершины.
