Стюарт не дал ему договорить. Тело Нейтана дёрнулось от двух пуль, пронзивших его грудь. Широко распахнув глаза, Натаниэль неверяще смотрел, как хлынула алая кровь, брызгами покрывая горло и одежду отца. Она водопадом спускалась вниз по торсу, затем по бёдрам. Тело Нейтана с мокрым, хлюпающим звуком завалилось на спину.
Натаниэль поднёс дрожащую ладонь к лицу, прикрывая ей рот, а затем накрыл её второй рукой. Это никак не помогло унять клокочущее внутри напряжение.
— Я ведь просил тебя не смотреть, — подал голос Стюарт.
Давящее, рвущееся чувство в груди не было скорбью, но оно казалось таким мощным, таким сильным, что, казалось, могло разорвать его на части. Мир вокруг стремительно рушился, он словно падал в никуда. Натаниэль не мог ни вдохнуть, ни объяснить это всепоглощающее чувство. Когда двое людей поставили его на ноги, он не сопротивлялся.
Стюарт пересёк комнату и остановился прямо перед ним. Натаниэль всё ещё не мог оторвать взгляд от неподвижного тела отца. Уверенным движением повернув его за подбородок в свою сторону, Хэтворт вернул внимание к себе. Он окинул Натаниэля быстрым сосредоточенным взглядом, с внутренним напряжением фиксируя все повреждения.
— Может поехать со мной, — подала голос та же женщина.
— Он наша единственная возможность выйти сухими из воды. Придётся оставить его здесь. По крайней мере, пока, — добавил Хэтворт, не дожидаясь реакции Натаниэля. Он крепче сжал пальцы на подбородке племянника и легонько тряхнул его за голову. — Сейчас ты внимательно выслушаешь меня и сделаешь всё в точности, как я скажу. Они разрешили прийти нам только потому, что думали, что мы оставим его в живых.
— Морияма? — наконец обрёл голос Натаниэль.
— Нет, — перебил его Стюарт. Это прозвучало настолько резко, что Натаниэль невольно подался назад. — Не произноси сегодня это имя. Нельзя их в это втягивать. Они никак не рассчитывали, что сегодня умрёт их Мясник, поэтому у нас осталась последняя призрачная возможность вернуть их расположение. Мы сдадим тебя ФБР, чтобы ненадолго отвлечь от себя внимание. В любом случае, тебе нужна медицинская помощь и мы не можем взять тебя туда, куда направляемся. Сейчас это твоя единственная возможность выжить. Ты понимаешь?
Отец мёртв.
Его отец мёртв. Прямо сейчас Натаниэль был готов подписаться под чем угодно.
— Я ничего им не скажу.
Стюарт кивнул.
— Тогда нам пора.
Они помогли ему спуститься в подземный гараж по небольшому туннелю. Лестница вниз казалась слишком крутой и узкой, ступени опасно короткими, а высота арки над головой едва достигала среднего роста. Как только они вышли в гараж, люди Стюарта мгновенно испарились за приоткрытыми воротами. Сам Хэтворт задержался с Натаниэлем. Натаниэль упорно вглядывался в темноту улицы, выискивая федералов, которые должны были вести удалённое наблюдение за домом отца. Улица по-прежнему оставалась тихой и безжизненной, но это только пока: соседи точно не могли не заметить стрельбу. Через пару минут здесь будут и полиция, и журналисты.
Стюарт поставил его на колени и завёл ему обе руки за голову.
— Мы вернемся за тобой, как только сможем. Даю тебе слово.
А затем он ушёл, исчезнув в непроглядном мраке ночи следом за своими людьми. Натаниэль остался стоять на коленях, в ожидании опустив голову. К слову, долго ждать не пришлось. Федералы, вооруженные до зубов и одетые в свою классическую боевую экипировку, словно призраки, бесшумно вынырнули из тени. Натаниэль был значительно меньше отца и по росту, и в целом по комплекции, но темнота сыграла свою роль. Они поняли, что обознались, только после того, как с резкими требованиями грубо вздернули его на ноги. Натаниэль наконец вскинул голову, и ближайший к нему агент, зачитывающий права по протоколу задержания, остановился на полуслове.
— Вы опоздали, — сказал Натаниэль, не обращая внимания на то, что по рации уже запрашивают подмогу. — Мой отец мёртв.
— Твой отец, — тупо повторил за ним агент. В ту же секунду, осознав сказанное, шестеро федералов метнулись к туннелю, ведущему в дом. Их спешные шаги гулким эхом разнеслись по гаражу. Натаниэль и не осознавал, что всматривается им вслед, пока рука в перчатке не щёлкнула прямо перед носом. Он перевёл холодный, уставший взгляд на смятённое лицо федерального агента, тот повторил: — Твой отец?
— Меня зовут Натаниэль Веснински, — буквально по слогам произнёс он, — и мой отец мёртв.
Это было совсем не смешно, однако секундой позже он заливисто расхохотался. Его смех казался каким-то нездоровым, почти истеричным, но он никак не мог остановиться. Незнакомый, недобрый голос приказывал дышать, получалось откровенно не очень. Натаниэль присел, обхватив руками колени. Боль тут же прострелила израненные ладони, но и это его не остановило. Запоздалая вспышка адреналина захлестнула неожиданно, осознание, что он всё ещё жив, просто сносило голову. Спустя пару секунд желудок не выдержал. Кто-то придерживал его за плечи, пока его мучительно рвало прямо на асфальтированный пол гаража. Натаниэль сплюнул, пытаясь избавиться от кислого привкуса во рту.
Рука на плече сжала хватку.
