Ермолаев шёл чуть в стороне, ещё больше стесняясь своей сутулости, заикания и не по размеру одежды. А возле площади компания встретила офицера. СОБР. Капитан, машинально отметил Сашка. В парадном мундире, с наградной планкой. Видать, с мероприятия какого-то возвращался. А капитан этот поздоровался с компанией, и оказалось, что он их старый знакомый.
— Ого, — пропищала Оля, подружка Ленки, аккуратно трогая пальчиком блестящую планку на груди офицера: — А это за что?
— За работу, — еле улыбнулся собровец.
Было видно, что ему не очень нравится компания, но уйти не позволяет воспитание.
— А у нас тоже фронтовик есть, — хохотнул прищуренный Дмитрий и мотнул в сторону Ермолаева.
Собровец с интересом посмотрел на Сашку и протянул руку:
— Виталий!
— С-саня… — Ермолаеву теперь так стыдно стало за заикание, что он мучительно покраснел.
— Контузия, брат? — Виталий понятливо посмотрел на Саню, и тот кивнул.
— Где был, брат? Я — на херсонском направлении три месяца.
— На х-харьковском. И под С-сватово.
Капитан держал Сашкину ладонь, и Ермолаев не знал, куда деваться под взглядами компании.
— Он водитель, Виталь, — немного заискивающе проговорил прищуренный.
— Ого, — протянул собровец. — Вы ж там всегда под прицелом. Хлебнул, брат?
— П-по-всякому, — неловко пожал плечом Сашка.
— Ты вот что, — засуетился собровец, — У меня есть врач хороший знакомый, в нашем госпитале. Я договорюсь, номер свой дай, брат. Ты с контузией не затягивай. Ещё есть ранения?
— Осколочное. В Изюме з-зацепило. — Сашка вновь покраснел.
— Диктуй номер, — решительно проговорил капитан. — Поможем!
Притихшая компания смотрела, как пацаны обменялись номерами, как собровец на прощание обнял незнакомого ему Сашку и упруго пошёл дальше. И только тогда прищуренный проговорил насмешливо:
— А водитель наш, глянь, в герои пролезть пытается! За подвоз портянок!
И засмеялся, но как-то натужно. А собровец услышал. Развернулся резко, подошёл к компании. И прищуренный даже голову втянул в плечи.
— Ты, тля, про героев поговорить хочешь? — Капитан цедил сквозь стиснутые зубы. — Ты был ТАМ? Хоть под один обстрел попал? Расскажи, почему в армию не взяли? Давай! Или мне по-соседски рассказать, как ты в штаны себе прудил, чтобы с энурезом откосить?
Кто-то из девочек хихикнул, но больше испуганно и растерянно, чем весело. А прищуренный проговорил вдруг зло:
— А что я там забыл? Чтобы тоже контуженным потом ходить?
— Ну да, тебе там делать нечего. Ты там уже не понарошку, а по-настоящему обоссышься. — Капитан сплюнул зло и повернулся к Сашке: — Брат, что ты забыл с ними? Пойдём, я как раз в кафе собирался. Посидим, потрындим спокойно!
Компания неловко смотрела вслед уходящим. Будто с ними ушло что-то ещё. В настроении. В жизни.
Прищуренный проговорил развязно, разрывая тишину:
— Ленок, пойдём назад, что ли? Посидим нормально, без этих… — И кивнул в сторону уходивших.
— А без ЭТИХ, — Ленка особо выделила это слово, — не будет нормально, Дима. Вообще не будет…
А водитель Ермолаев даже не знал о развернувшихся за его спиной страстях. Он просто и легко шёл рядом с братом и мечтал поскорее оказаться со своими пацанами…
Когда за селом расположились военные, Варя, как и все, обрадовалась. До границы — доплюнуть можно. Постоянные грохот и канонада. Страшно до жути. А тут пришли свои, родимые и начали окапываться.
Варя сама к границе не ходила, только по рассказам знала, что солдатики стоят в балке. А потом прибежала к ней соседка и сообщила, что наварила кастрюлю борща и пойдёт солдат кормить. Варя засуетилась, заохала. Даже ничего приготовленного не было. Крикнула соседке: «Погоди!», да рванула в магазин. Набрала пирожков, булочек — и назад. Целый пакет соседке вручила: на, мол, передай вместе с борщом!
Так и повелось у них на селе. Готовили пирожки, борщи да каши и таскали солдатам. Да и сами военные стали в село захаживать. И всё та же соседка сказала Варе:
— Им и постираться негде! Я вот сказала, чтобы мне вещи носили! Машинка с сушкой и отжимом. Пока покушают, я им и постираю всё!
— И мне пусть носят, — покраснела Варя. — У меня тоже машинка хорошая.
Соседка кивнула по-доброму, глянула ласково, улыбнулась:
— Пришлю…
На другой день и правда постучали к Варе двое солдатиков. Молоденькие, но уже суровые, с залёгшими у глаз складочками. Один, который повыше, всё улыбался нерешительно и смотрел будто мимо. Застенчивый очень. Второй поменьше да побойчее. Тот, что поменьше, и сказал:
— Здрасьте, нам сказали, вы можете со стиркой помочь? Мы вот порошка купили стирального. Только стирать нам негде.
— Да какой порошок? — всплеснула руками Варя. — Есть у меня всё! Давайте вещи!
Тот, что побойчее, неловко сунул пакет с вещами, а Варя засуетилась. Потащила их в дом. Стала кормить. Бойкий назвался Денисом. Из городка, про который Варя и не слышала. Денис сказал, что городок тот на Урале. А второй — повыше — из Подмосковья. А звать Сергеем.
