Старший подошел к тапику и вызвал Туман-2. Спустя минуту препирательств выяснилось, что ждали нас со стороны траншеи. Никому и в голову не могло прийти, что мы ночью попремся поверху.
– Вы отморозки, парни. У нас ночью там никто не ходит.
Внезапно раздался выстрел в помещении.
– Да что за херня?
Это Змей на нервах разряжал автомат и забыл отстегнуть магазин. Штурман в голос захохотал.
– Хер ли вы ржете? – орал старший смены.
Но нас уже было не остановить. Смеялся Змей с автоматом в руках, смеялся Смола, Антоха, я. Штурман присел и не мог разогнуться от хохота.
– Я таких отмороженных еще не видел. Саперы, бля… – сплюнул старший.
– Без права на ошибку, – в голос ржал Змей.
В помещении растекался едкий запах пороха. Мы смеялись. Мы были живы.
Задача была не выполнена, поэтому следующей ночью мы вновь отправились на Каньон. На место прибыли в 4.30 утра. Было тихо, но минут через пятнадцать заработала наша арта, где-то совсем рядом, метрах в пятидесяти.
– Ну вот, дождались, сейчас ответка полетит, – недовольно пробурчал связист.
Со стороны Дозора № 1 шел стрелковый бой.
– Как ночь прошла? – спросил Смола.
– Да как обычно. А-а-а… У хохлов сегодня снайпер работает.
– Брат, это не та новость, которую мы хотим от тебя услышать.
Боец улыбнулся. Молодой паренек с позывным «Шкет».
– Ты сам откуда? – спросил я у связиста.
– Из Калининграда. Полк 1… Мы с января здесь.
– Большие у вас потери?
Парень помрачнел:
– Пятнадцать процентов.
– Ну, это немного.
– Ты не понял. Пятнадцать процентов осталось в строю. Из всего полка.
– М-да.
Повисла неприятная тишина.
– «Мясные» штурмы?
– Именно.
Бойцы из роты Z заступали на Туманы на сутки. К пяти утра приехала смена караула, мы подогнали рюкзаки, оружие, попрыгали на дорожку и на их плечах двинулись в путь. В этот раз шли по траншее по колено в непросыхающей жиже. В окопах стоял тяжелый запах сырой земли, грязи и мочи. До второго Тумана дошли без приключений. Дальше мы разделились на группы. Змей и Антоха отправились на Туман-3-2, Смола, Штурман и я двинулись на 3–1. Нам надо было пройти двести метров поверху, краем лесопосадки. Слева тянулась «серая зона», переходящая в позиции «немцев». Двигались парами, мелкими перебежками.
На Тумане-3-1 наряд предупредили, что идут гости, поэтому обошлось без фрэндли-фаер.
– А мы вчера вас ждали, но вы так и не пришли.
Боец с усталыми невыспавшимися глазами облокотился о бруствер.
– Мы вчера ночью решили поверху идти, – ответил я. – Не прошли.
– Это была плохая идея, – добавил Штурман.
– Вообще ходить здесь ночью – плохая идея, – подвел итог боец. – Сегодня часа в три «птица» насрала на наши позиции, и снайпер у хохлов щелкает.
«Птица» – это дрон. Насрала – значит, сбросила гранату. А вот снайпер – это плохо. До противника триста метров. Отличная дистанция для любого снайпера, просто подарок. Мы со Штурманом переглянулись.
– Ладно, двинули.
Нам надо было отработать на четвертом Тумане, установить справа и слева от траншеи мины МОН-50, вывести провода в блиндаж. Сам блиндаж был пустой, наши его не занимали. В тридцати метрах от него находился пятый Туман, его держали зэки, и это была крайняя точка. Дальше стояли хохлы.
Как только мы дошли до четвертого Тумана, началась дикая стрелкотня. Даже в траншее приходилось пригибаться.
– Вы передавали на пятерку, что мы будем работать?
– Да, просили их помолчать полчасика. – Боец из роты Z посмотрел на часы.
– Зашибись они молчат.
Со стороны пятого Тумана работал пулемет. Хохлы отвечали стрелкотней. Наконец стало потише.
– Давай, Димон, это шанс.
Провод в правой руке, мина с вкрученным электродетонатором – в левой. Самый опасный момент – это преодоление бруствера окопа. На несколько секунд ты оказываешься на виду у противника. Потом можно упасть в траву и ползком дойти до точки установки мины, но главное, чтобы в эти секунды тебя не заметили. Со Штурманом мы предварительно размотали провода на нужную длину, договорились, что если по мне начинает работать снайпер, то Штурман кидает дым – и под его завесой я отступаю на исходную.
– С Богом!
Короткий выдох. Рывок. Несколько быстрых шагов, и вот я уже скатываюсь в воронку. Замираю. Тишина. Кажется, меня не заметили. Сердце бьется часто-часто. У меня только мина и провод. Даже автомат я оставил в блиндаже. Если меня засекут, то ствол мне не поможет, а будет только мешать при отступлении. На прикрытии Штурман. Сейчас моя жизнь в его руках.
Ползу до точки. Быстро устанавливаю мину, откалибровываю угол и направление взрыва, соединяю провода с электродетонатором, предварительно намотав их на ножку мины. Это защита от дятлов, которые споткнутся, зацепив ногой провод. Ходить здесь никто не должен, но лучше подстраховаться. Изолирую скрутки, маскирую мину. Все. Теперь отход. Также быстро доползаю до края окопа. Вскакиваю и одним броском скатываюсь в траншею. Щелкает одиночный выстрел, но где-то в стороне, справа от нас. Снайпер. Похоже, что стреляет в сторону Тумана-3-2. Там работает вторая группа, и мы сейчас ничем не можем им помочь.
