И да, я понимаю, что иногда реально есть «неизвлекаемые» осколки. Но ведь в большинстве случаев они вполне извлекаемы! Вопрос тут в желании и нежелании военных врачей заморачиваться.
Был период, когда занимались исключительно эвакуацией «двухсотых». Если сравнивать с эвакуацией раненых, то есть как преимущества, так и недостатки.
Преимущества:
Ÿ некритичен вопрос времени эвакуации;
Ÿ если «двухсотый» лежит уже давненько, то усох – и нести его легче;
Ÿ не кричит, не стонет от боли.
Недостатки:
Ÿ созерцание картин разлагающихся трупов не очень хорошо влияет на психику;
Ÿ трупный запах, трупный яд. Особенно в теплое время года;
Ÿ в некоторых случаях командование подвергает бойцов групп эвакуации нецелесообразному риску, посылая на эвакуацию «двухсотых». Не всегда разумно рисковать четырьмя живыми бойцами, чтобы вытащить одно мертвое тело. При всем уважении к погибшим.
К примеру, у нас был случай, когда командование поставило задачу найти тело военнослужащего В., убитого больше месяца назад. Было известно лишь примерное место, где он должен был лежать. На него «птичка» сбросила ВОГ. Как описали, «небольшого роста, должен быть обгоревшим, рядом с ним пулемет».
Мы зашли в пасмурную и очень ветреную погоду, неблагоприятную для «птичек». Место, на которое мы пришли, было очень опасным. Вокруг только рядом было около восьми тел погибших разной степени свежести. И масса неразорвавшихся «лампочек». «Двухсотых» оттуда не эвакуировали по причине крайней опасности таких мероприятий. Ведь эвакогруппа, несущая свой груз, – прекрасная мишень для минометов или «птичек».
Нашли двух «пулеметчиков». Один не подходил по описанию, а второй был накрыт бушлатом. При попытке поднять примерзший бушлат у трупа с противным хрустом оторвалась голова. Тоже оказался не тот.
Необходимого тела в тот день мы так и не смогли найти.
Был другой случай. Командование батальона тогда поставило нам план по количеству «двухсотых» (!), которых мы должны доставать ежедневно, – два тела. Медик, руливший эвакуацией, пошел еще дальше – решил простимулировать нас, сказав, что эвакогруппа соседнего бата вытащила десять тел за сутки. При встрече с «коллегами» на тропе мы поинтересовались у них этим моментом. Выяснилось, что им поставили план вытащить десять «двухсотых» за сутки, а достали они двоих.
На мой взгляд, планы и соревновательные моменты в ситуации, когда нужно искать «двухсотых» по «лесополкам», вряд ли уместны. В этих лесополосах полно неразорвавшихся «лампочек» и противопехотных мин. Помимо уже ставших традиционными опасностей от «птичек» и минометов противника.
В этот раз все получилось сильно серьезнее, чем во время первого ранения.
Ночью была получена задача эвакуировать раненого с тяжелой контузией с позиции «П». Мы шли к ней по достаточно длинному пути – несколько километров по лесополосам в декабрьской грязи. Чем ближе подходили к позиции, тем меньше оставалось вокруг целых деревьев. Возле самих «бомбиков» артиллерией была выкошена вся посадка. Даже сама тропа туда была завалена обгоревшими и расщепленными деревьями и корнями, изрыта многочисленными воронками. Постоянно была слышна работа «птиц».
Сама позиция находилась на небольшой возвышенности, а перед ней была небольшая по протяженности «открытка» – порядка пятидесяти метров. Тропа узкая, чем-то похожая на мост, так как с двух сторон были глубокие воронки.
Как стало понятно позднее, противник, наблюдая с «птички», запустил нас на позицию, дал забрать раненого и на обратном пути грамотно подловил эвакогруппу на середине этой «открытки», отработав по нам «кассетами».
За несколько минут до этого мы забрали раненого. Рельеф местности не позволял двигаться быстро. Вышли на ту самую узкую «открытку». Первым выстрелом противник промахнулся по группе. «Кассеты» рвались позади, не причиняя вреда. Мы в это время пытались с максимально возможной скоростью пересечь «открытку». Но враг внес необходимые поправки и вторым выстрелом попал по группе. «Кассеты» на этот раз рвались сзади и сбоку группы.
Я вместе со старшим группы нес носилки впереди. Пацаны, шедшие сзади, и «трехсотый» приняли на себя большую часть осколков. Один из них упал сразу и без звука. Второй упал, крича от боли. Мне прилетело восемь осколков. В правое колено, четыре штуки в левое плечо, в левую голень, один ушел в верх спины, ягодичную мышцу. Старший группы получил примерно такое же количество осколков по телу, но у него в большей степени пострадала правая рука.
И я, и старший понимали, что в таком состоянии мы уже не сможем быстро вытащить наших «тяжелых» с «открытки». А если мы будем делать это медленно, то противник, даже не внося поправок, вновь отработает по нам. И тогда останутся лежать не три тела, а пять. С другой стороны, бросить «тяжелых» без помощи тоже нельзя. Вновь тяжелый выбор между «плохо» и «очень плохо», который надо делать за секунды.
