- То есть ты говоришь, что принцесса Азула соврала, сказав, что принц Зуко убил аватара? – снова возразил Сай.
- Умолкните, – оборвал разгорающийся спор старик и неожиданно повернулся ко мне. – А что вы думаете, юная леди?
Меня разморило, и я особо не думала, расслабленно слушая чужой спор. Вроде бы мне должно быть интересно, они говорят о том, что Зуко убил Аанг, но мне как-то не верилось. Не верилось и все тут, без всяких потому что.
- Азула вполне могла и соврать, – задумчиво подперла рукой щеку, смотря на них из-под полуприкрытых век, – а Зуко бы духу не хватило убить Аанга.
На несколько минут повисло напряженное молчание. Из-за тишины рядом я снова услышала гул голосов вокруг и сморщилась от вспышки головной боли.
- Ты говоришь так, будто их лично знаешь, – с сомнением протянул Зор и взглянул на меня из-за плеча соседа.
- Знаю, – уверенно киваю, – всех троих.
- О-о-о! – восхищенно протянул парнишка. – И какая она, принцесса Азула?
- Гадина, – отвечаю, не меняясь в лице, чем вызываю взрыв хохота.
Зор понуро опустил голову и растерянно замолчал. Остальные же с интересом уставились на меня.
- Эй-эй, все-таки болит что-то, да? – участливо поинтересовался сосед. – Голова, да? Сейчас Сай тебя подлечит, он, представляешь, на пару точек нажмет – и любая боль пройдет мгновенно!
Сай, высокий и худой человек напротив, хмуро глянул на моего соседа, но поднялся и, обойдя стол, встал за моей спиной.
- Голова болит от громких звуков и яркого света?
Не дождавшись ответа, он положил руки мне на плечи, слегка помял их, помассировал у основания головы, нажал что-то у позвоночника и, встряхнув руками, сел на место. Я обескураженно хлопала глазами, смотря, как он усаживается, и понимала, что боль действительно прошла.
- Спасибо, – запоздало протянула после толчка от соседа.
- Я снял только боль, но не ее причину, так что, если заболит снова, обращайся, – медленно сказал Сай, в упор смотря на меня.
- Спасибо, – еще раз протянула я, смущенная неожиданной заботой от незнакомцев.
Было действительно приятно, а еще непонятно, почему совершенно незнакомые люди вдруг помогают мне. Все мы здесь так или иначе преступники, запертые в тюрьме для самых опасных наверняка не просто так.
- А! – я хлопнула себя по лбу, тут же потирая его. – Я Хинаи, приятно познакомиться.
В ответ на это мое заявление, кажется, воцарилась мертвая тишина. Все присутствующие обернулись на меня, сверля недоверчивыми и настороженными взглядами, но уже через пару мгновений вернулись к прерванным делам.
Глядя на мое обескураженное лицо, старик расхохотался, а сосед ощутимо хлопнул по спине. Сай не повел и бровью, а Зор наконец поднял голову.
- Я Цуи, – представился сосед, жуя стащенные из тарелки Зора сухари. – Это Зор, Сай и За Рун. Ты тут что-то вроде знаменитости, не обращай внимания.
Оказалось, что, так как делать в тюрьме совершенно нечего, а новые заключенные прибывают регулярно, главным развлечением стали сплетни. Я думала, что о моей причастности к команде аватара мало кому известно, но оказалось, что это не так. Здешние «постояльцы», как они себя называли, знали о наших похождениях почти все. Кроме того они знали, что изначально Хозяин Огня послал меня поймать аватара, но я предала его и присоединилась к компании разыскиваемых.
Следующие несколько дней на меня со всех сторон сыпались расспросы. Все желали знать, что же случилось в Ба Синг Се, жив ли Аанг на самом деле и еще кучу всяких дурацких подробностей. Я не распространялась о том, что какое-то время путешествовала с Зуко и Айро, и переводила тему, когда разговор заходил о принце.
В груди росла обида. Я корила себя за то, что поверила ему, доверилась, но никак не могла выбросить из головы. В памяти всплывало наше единственное свидание, наполненное теплом, светом и поцелуями, и сердце предательски заходилось в бешеном танце. Я скучала по нашим дурацким разговорам, по его жестким волосам и теплой улыбке только для меня, по золоту глаз и теплу переплетенных пальцев. Я скучала по Зуко и никак не могла заставить себя перестать о нем думать.
Я нашла тысячу причин, почему он мог поступить так, оправдала по всем статьям. Но ощущение брошенности лишь разрасталось, поглощая эмоции, вызывая злые слезы на глазах и заставляя сжимать губы до побеления.
