Я встрепенулась и открыла воспаленные глаза, напряженно осматривая помещение. Меня привели не иначе как в тронный зал, где по обе стороны от трона уже стояли довольная Азула и Зуко, старающийся изо всех сил не смотреть на меня. В груди кольнула и расцвела пышным цветом обида, пеленой застилая глаза и комом вставая в горле. Я сглотнула, с трудом сдерживая готовые хлынуть слезы, и прикрыла глаза, не в силах больше смотреть.
Вот оно значит как. Это я напридумывала себе невесть что, влюбилась как последняя дура, а он? А он стоит возле отца как ни в чем не бывало, когда я сижу на чертовом стуле избитая и связанная. Как будто и не было разговоров по душам, крепких объятий и трепетных несмелых поцелуев. Как будто это не он держал меня за руку и закрывал спиной от опасности. Как будто мне всего лишь приснились эти чертовы улыбки и смех, и понимание в золотых глазах. Как будто это не Зуко смотрел на меня так, словно я для него дороже всего на свете.
Кажется, я пропустила часть речи Озая, но, честно говоря, было плевать. Я была раздавлена морально и физически, и меня совершенно не волновало, убьют меня или отправят гнить в тюрьме. Я приоткрыла глаза, из-под полуопущенных век смотря на членов королевской семьи. Азула стояла, горделиво расправив плечи, и ехидно улыбалась, Озай восседал на своем троне и говорил, едва ли смотря на меня, а вот Зуко смотрел. Он смотрел прямо мне в глаза виновато и смущенно, словно не был уверен, что должен стоять там, где стоит.
- Но ты для меня как родная племянница, Хинаи, – Хозяин Огня говорил медленно и уверенно, безэмоционально, словно произносил наизусть заученную речь, – поэтому я пощажу тебя.
После этого я еще несколько раз приходила в себя, но меня почти сразу вырубали, так что окончательно очнулась я в этой камере в «самой неприступной тюрьме страны Огня».
Вспомнив этот эпизод, я едва не расхохоталась. Как родная племянница, как же. Скорее он решил казнить меня потом, после победы, как назидание всем, что Хозяин Огня не пощадит никого, как бы силен и близок к нему не был предатель. И скорее всего учителя, если он не вернется на сторону брата, ждет та же участь. Я надеялась, что его поместили в тюрьму попроще, откуда он сможет сбежать, когда придет время.
Вскоре свет из коридора стал ярче, надзиратели заговорили громче, послышались крики заключенных. Все-таки, когда я проснулась, была ночь, а теперь наступило утро. Мысли в голове крутились только вокруг еды, на время оставив позади переживания и волнения. Живот завывал все громче, неприятные спазмы скручивали внутренности, и я сидела на полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лбом. Когда дверь открылась, я едва не набросилась на дернувшегося надзирателя, который, отойдя от шока, велел мне вместе со всеми идти в столовую.
Народу в тюрьме оказалось много, хватило бы, чтобы заселить небольшую деревеньку. Все были одеты одинаково, в этот противный ржавый цвет, так что в глазах все сливалось в одно большое проржавевшее пятно. От шума и гомона голова снова закружилась, и я поспешила взять еду и приземлиться за ближайший стол. Он как раз был пуст, так что я немного отодвинула от себя поднос, опуская лоб в ладони и пережидая вспышку головной боли.
Я почему-то отчетливо слышала каждого человека в этом чертовом зале. Гомон голосов не сливался в белый шум, а разделялся на одиночные голоса, говорившие одновременно и перекрикивающие один другого. Меня хлопнули по плечу, но я даже не шелохнулась, не желая пока менять положение.
- Новенькая, да? – прогундосил мужской голос над самым ухом.
Я неопределенно повела плечом, придвигая поднос к себе – незнакомец попытался стащить оттуда кусок хлеба. Открыла глаза и поморщилась от яркого света.
- Тебе плохо, что ли? – беспечно спросил мой сосед, за обе щеки уплетая нечто, смутно напоминающее кашу.
- Все нормально, – хрипло ответила ему, осторожно пробуя варево на вкус.
Да уж, разбаловал меня учитель своей готовкой, тюремная еда уже кажется подозрительной. Оказалось не так уж плохо, и я быстро опорожнила тарелку, закусывая «отвоеванным» хлебом. Я совершенно не заметила, когда рядом за столом оказались еще несколько людей: высокий и худой человек со странной прической, похожей на шляпку гриба, лысый седой старик с бородой до самых колен и парень примерно моего возраста. Все четверо оживленно переговаривались, обсуждая, кажется, последние новости, так что я, покончив с завтраком, прислушалась.
- Да не может быть, чтобы аватар умер, тела-то никто не видел! – жарко воскликнул парень, активно жестикулируя.
- Как будто его тело кому-нибудь бы показали, – сухо возразил длинный.
- Ты думаешь, Хозяин Огня не похвастался бы такой победой перед всеми? Да он выставил бы его голову на всеобщее обозрение в качестве устрашения! – не унимался парень.
- Зор прав, Сай, – поддержал мальчишку мой сосед, похлопав того по спине.
- Вот-вот! Так что я говорю, что не мог аватар погибнуть! – названный Зором парень вскочил на ноги, подняв вверх правый кулак.
