В карцер я ходила как к себе домой, постоянно нарываясь на драку с надзирателями. Те лезли постоянно, желая унизить и показать собственное превосходство. Я унижаться не хотела, предпочитая получить наказание, чем стоять на коленях перед людьми, не имеющими и капли чести и достоинства. Кроме того в карцере было не так уж плохо. Единственное, что доставляло дискомфорт – это крайне ограниченное пространство, где даже лечь нельзя, либо стой, либо сиди, поджав колени. Я игралась со снежинками, перебирая их пальцами и лепя собственные, отогревала лед со стен и тренировала магию воды, тренировалась выпускать огонь в условиях такой низкой температуры. Последнее было сложно, так как требовало непривычной концентрации для привычных действий и траты гораздо большего количества энергии даже для крошечного огонька на кончиках пальцев.
Несколько раз ко мне приходил лично начальник тюрьмы и пытался выведать информацию обо мне и возможном местоположении товарищей аватара. Никто из надзирателей не верил в возможность возвращения аватара, тогда как заключенные не верили в его смерть. И я никогда бы не могла подумать, что заключенные, опаснейшие преступники страны Огня, могут быть настолько лучше собственных надзирателей. Вторые постоянно цеплялись ко всем подряд, доказывая свое превосходство, пытали и сажали в карцер непокорных.
- Некоторым людям просто нельзя давать в руки власть, – заметила однажды Суюки.
С ней мы познакомились неожиданно. Еще в первый день моего пребывания в тюрьме, когда я шарахалась от всех подряд, она просто налетела на меня, утаскивая в дальний угол и заваливая вопросами. В основном ее интересовал Сокка, и уже после я узнала, что она вроде как его девушка. Мы быстро сошлись на предмете нелюбви к некоторым конкретным представителям народа Огня и схожих взглядах на происходящее. Суюки хотела защитить как можно больше людей от воинов Огня и остановить захватчиков, и я была с ней согласна в желании предотвратить как можно больше смертей и бессмысленных разрушений.
Еще мы с ней единогласно сошлись на том, что я влюбленная дура. Ничего с собой поделать я не могла, поэтому только согласно вздыхала. Суюки посмеялась и пообещала настучать принцу-предателю по голове за то, что смеет обижать маленьких милых девочек. Она прямо так и сказала «маленьких милых», и я залилась краской и несколько секунд только и могла, что стоять с раскрытым ртом и хлопать глазами.
- Ну, ты ниже меня, – серьезно объяснила девушка, приложив пальцы к подбородку, – и ты реально милая, Хинаи, смирись с этим.
Проходящий мимо За Рун разразился громовым хохотом, переполошив половину коридора. Старик потрепал нас обеих по макушкам, напрочь растрепав хвостик Суюки, и ухмыльнулся.
- Я ничего не слышал, – он развел руками, сверкая серыми глазами, – кроме фразы про маленьких и милых, маленькие милые дамы.
Суюки крикнула ему вслед что-то неприличное и рассмеялась, поправляя волосы. Я тоже захихикала. На сердце потеплело, и обида на весь мир слегка отступила, открывая место чувствам более светлым и теплым.
Кстати о тепле. Я до сих пор не могла понять, почему в камерах так холодно. Это конечно не тот карцерных ледяной холод, но для огненных магов да и для простых людей слишком прохладно. Почему тепло снаружи не проникает сквозь металлические стены, оставляя место сырости и тянущему по полу сквозняку. Тюрьма, в конце концов, стоит в чертовом жерле вулкана на раскаленном озере, а внутри холод и сырость как в осеннем лесу после дождя.
В первый день на прогулку я выходила с опаской и нетерпением. Было интересно осмотреться, но также и немного страшно оставаться в толпе людей под надзором со всех сторон. Мы становились легкой мишенью на открытой местности в окружении стен тюрьмы и бесчисленных надзирателей. Умом я понимала, что нападать никто не станет, но странные правила и вседозволенность надзирателей, а также полная бесправность заключенных настораживали. Первые, как я уже поняла, этим постоянно и беззастенчиво пользовались, тогда как вторым оставалось только молча смотреть и терпеть несправедливость.
Тюрьму не зря назвали Кипящей скалой. Она располагалась посреди раскаленного озера в окружении острых, но низких скал. От воды внизу непрерывно шел пар, из-за чего рассмотреть что-то было сложно, однако даже так было видно, что скальное ограждение находится достаточно близко, отрезая дальнейший обзор. По словам Цуи за скалами плескалось бескрайнее море, и из-за непредсказуемых течений людей сюда доставляли на дирижаблях. Даже если выберешься за скалы – до ближайшей суши не доберешься, все дирижабли прилетают лишь время от времени и никогда не задерживаются дольше суток.
- Они не боятся, что вулкан однажды проснется, и мы все сдохнем тут? – недовольно поинтересовалась я в пустоту, глядя на кипящую воду.
