В тот раз Зуко оказался вовсе не Зуко, а одним из заключенных с совершенно чистым лицом. Я чуть не набросилась на него с кулаками, но Суюки вовремя меня сдержала. Еще несколько дней я вздрагивала и постоянно оглядывалась, выводя из себя всех находящихся поблизости, зато вовсе не удивилась, когда появился настоящий Зуко. Мы как раз драили полы в нашем излюбленном месте за лестницей, когда с этой самой лестницы свесился один охранник и что-то зашептал в нашу сторону. Ни я, ни Суюки бы даже не обратили внимания, если бы не всполошившийся Зор, с некоторых пор прилипший к нам как банный лист. Подруга зажала подпрыгнувшему парню рот и утянула его глубже под лестницу.
- Привет, Сокка, – я лениво помахала рукой, бросая на Зора гневный взгляд.
Суюки что-то шептала раскрывшему в ужасе глаза парню, так что только кивнула лже-охраннику. Потом, словно опомнившись, она изумленно посмотрела на смущенного Сокку, схватила его за ворот, утаскивая под все ту же лестницу и выталкивая оттуда очумевшего Зора, и крепко поцеловала.
- Меня такой прием не ждет? – обреченно спросил сверху Зуко.
Зор, открыв рот, крутил головой туда-сюда и издавал нечленораздельные звуки.
- Ты что-то сказал?
После этого и началось мое игнорирование принца. Он постоянно крутился рядом, то и дело пытаясь заговорить, но мне удалось подговорить Цуи и За Руна (Саю было все равно, он крутился рядом за компанию) отвлекать на себя внимание. От Суюки (а та естественно от Сокки) я узнала, что прилетели они сюда по наводке Зуко за отцом Сокки. Зуко вроде как все осознал и исправился и теперь старательно доказывает Аангу и компании свои добрые намерения. Таким образом Аанг уже выучил какой-то замысловатый танец драконов, от упоминания которого у меня едва не потекли слюни. Я сглотнула, собрала разбежавшиеся глаза в кучку и под насмешливый взгляд девушки фыркнула так, будто само существование опального принца меня мало интересует.
Камера привычно давила холодной пустотой, и я завернулась в тонкое одеяло как в кокон. Свет тускло мерцал под потолком, освещая голые стены и скудную меблировку. Я снова невольно потянулась сознанием к воде, но одернула себя, едва ощутив вспыхивающую в груди ярость. Поплотнее закуталась в одеяло, свернулась в комочек и отвернулась к стене. Как никогда захотелось выйти отсюда, сбежать куда-нибудь подальше и до самого конца не высовываться. На глаза навернулись слезы, и я прикусила губу. Вот уж нет, не буду я предаваться упадническим настроениям и жалеть собственную никчемность.
За дверью подозрительно зашушукались, скрипнуло ржавое железо, в камеру ворвался поток такого же спертого воздуха и пылью осел на пол. Осторожные шаги остановились посередине помещения, и наступила тишина. Я рвано выдохнула и крепче сжала кулаки; Зуко громко глубоко дышал, но не произносил ни слова.
- Хинаи, – он просипел едва слышно, прокашлялся, – я…
И замолчал, продолжая стоять истуканом. Я тоже не двигалась, крепко зажмурившись и почти перестав дышать. Сердце заходилось в бешеной скачке, и мне казалось, что Зуко непременно слышит его в кромешной тишине.
- Я испугался, – выдавил из себя парень, сглатывая, – Азулы, отца. Больше всего отца. Знаешь, я пытался поговорить с ним, но он как будто не слышал ни единого моего слова. Только повторял как заведенный, что ты для него как племянница родная, и как он рад моему возвращению.
Зуко тяжело вздохнул и рухнул на пол.
- Азула сказала, что убьет тебя, если я буду сопротивляться. Я так испугался, когда она привела тебя, едва стоящую на ногах, что не мог даже пошевелиться. Только смотрел, как хватают дядю, как сестра ранит Аанга…
Он громко втянул воздух сквозь сжатые зубы.
- Я пытался жить заново как принц. У меня даже получалось несколько месяцев, я почти нормально смог говорить с Азулой, только… Только мне все время чего-то не хватало. Дядиного чая и дурацких советов, твоего смеха, и вашей с ним нескончаемой игры. Наших перепалок, твоих пальцев в волосах, даже аватара. Я так привык к другой жизни, что, кажется, разучился сидеть смирно и делать то, чего от меня ждут.
Зуко снова замолчал, чем-то зашуршал и встал.
- Я пришел сюда не только из-за Сокки. Я предположил, что его отца могут отправить сюда, потому что я знал, что сюда отправили тебя. Один я вряд ли смог бы что-нибудь сделать, чтобы тебя вытащить.
В дверь негромко поскреблись. Сокка за ней кашлянул и зашептал:
- Это конечно все очень мило, но давайте скорее! Меня скоро должны сменить.
Зуко быстро приблизился, осторожно коснулся губами торчащей из-под одеяла макушки и сунул маленькую смятую бумажку. Потом развернулся и вышел из камеры, встречаемый смешками и подколками от Сокки.
Меня била крупная дрожь. Стало слишком жарко, и я резко откинула мешающее одеяло. Села, потирая воспаленные глаза, и подхватила упавшую на пол бумажку. Она была совсем маленькой, скомканной до невозможности, и я расправляла ее дрожащими пальцами. Всхлипнула, подавляя смешок, скомкала записку в кулаке и сожгла.
«Я заберу тебя, даже если ты меня возненавидишь».
