Покупать билеты отправилась подозрительно веселая Суюки. Чтобы разместиться, нам пришлось выкупать целую ложу, но с деньгами, хранившимися в резиденции, это не оказалось проблемой. Мы же в это время ждали ее невдалеке от бокового входа. Это был отдельный вход для тех, кто купил билеты в ложи, тем не менее едва ли отделенный от основной массы посетителей хоть как-нибудь. Люди все прибывали, подходили ближе к дверям, так что нам пришлось отойти в сторонку, но совсем выйти из толпы мы так и не смогли. Наконец из ниоткуда вынырнула Суюки, в одной руке сжимая пачку билетов, а другой активно распихивая зрителей.
- Там столько народу, – воскликнула она воодушевленно, – ребята, вы так популярны!
Мы уже и сами почувствовали, потому что подталкивали нас со всех сторон. Двери открылись, и люди хлынули внутрь, снося не слишком устойчивых и расталкивая медлительных. Я резко пожалела, что мы не дождались, когда толпа схлынет, пусть тогда и пришлось бы уворачиваться от спешащих занять свои места зрителей. И это еще только отдельный вход в ложи, так что я даже представить не могла, что творилось у парадных дверей.
- Почему «вы»? – невнятно спросил Сокка, когда мы смогли пропихнуться в сторонку.
Как ни странно, никто не отбился и никого не унесло толпой, так что мы по отдельности пробрались к нашей ложе и теперь все вместе ждали сигнала к началу спектакля. Из-за толпы все были слегка потрепанные, Зуко продолжал цепляться за свой капюшон, а Аанг озирался по сторонам слегка испуганно. Суюки же уже не выглядела такой уж веселой; на ее лице залегла тень разочарования, хотя глаза продолжали светиться интересом.
- А меня в этом спектакле нет, – деланно весело ответила девушка, – похоже, они не посчитали меня таким уж важным персонажем.
От активного сострадания нас отвлекла вновь зашевелившаяся толпа. Двери в ложи постепенно открывались, строгая женщина в красном ходила от одной к другой, потрясая увесистой связкой ключей. Подойдя, она окинула нас незаинтересованным взглядом, усмехнулась чему-то своему и пропустила внутрь. Нас встретили две простые деревянные скамейки и гул голосов снизу. Люди усаживались, копошились, о чем-то переговаривались, и все это создавало такой шум, что закладывало уши. Я поморщилась, проходя вперед и плюхаясь на ту скамью, что стояла немного дальше от сцены. Рядом со мной тут же уселась Тоф, совершенно не обращая внимания на недовольное покашливание Зуко. Аанг с Катарой и Сокка с Суюки расселись на первом ряду, с интересом поглядывая в зал.
Прошло всего несколько минут, прежде чем погас свет, но мне показалось, что эти минуты тянулись целую вечность. Нехорошее предчувствие с удвоенной силой забилось в горле, не давая вздохнуть, и я крепко зажмурилась. Перед глазами плясали цветные пятна, красные всполохи превращались в огонь, пожирающий все на своем пути, а чернота вмиг обратилась пепелищем.
На сцене началось действие, брат и сестра из племени Воды нашли мальчика в глыбе льда, а я видела пламя. Бушующее пламя, не оставляющее за собой ничего, реки крови, обагряющие некогда цветущую землю, крики, звон мечей и треск, провозглашающие главенство Огня. Здесь нет места другим народам, здесь нет места несогласным, здесь нет места той красоте, что сияет в отблесках Солнца. Здесь нет места песчинкам чистой магии, капелькам жизни, звенящим нитям, связующим сущее. Озай не оставит ничего, кроме пламени, крови и пепла в своем багровом мире, если мы не остановим его.
Сильный толчок в плечо отрезвил меня, вырвал из мира болезненных видений и вернул в реальный, – где пока еще все было хорошо, где зрители замерли в ожидании финала. Где мы – это все еще мы, просто дети, которым только предстоит предотвратить катастрофу.
Тоф наваливалась на меня, сложив руки на груди и недовольно притопывая пяткой. Зуко из-за ее плеча смотрел обеспокоенно, а прямо над ним висела ухмыляющаяся Хиина. Я проморгалась, только заметив, что сжимаю кулаки так, что пальцы побелели, тряхнула головой и как ни в чем не бывало принялась смотреть спектакль. Бандитка фыркнула, ткнув Зуко локтем под ребра, и совсем чуть-чуть отодвинулась от меня.
- Я в порядке, – тихонько шепнула я.
Хиина появилась прямо передо мной, заставив вздрогнуть, и смерила меня долгим удовлетворенным взглядом. Стоило мне открыть рот, чтобы задать первый из множества вертящихся на языке вопросов, как призрак с громким хлопком испарилась. Она явно знала, что только что со мной было, но почему-то не желала об этом говорить, оставляя меня в полнейшем недоумении. От мысли, что минуту назад я видела будущее, меня передернуло, и я постаралась сосредоточиться на происходящем на сцене.
А там творилось что-то странное. Актер, играющий Тоф (почему-то это был огромный мужик), разинул рот и заорал так, что если бы в зале были окна, все стекла непременно полопались бы. У меня заложило уши, но я едва не рассмеялась, глянув на настоящую Тоф. Бандитка ерзала на месте, сжимала пальцами скамью и, вскинув голову, ловила каждый звук.
- Это же я, да? – с восторгом в голосе спросила она.
