Зуко и Тоф только синхронно тяжело вздохнули. Нам всем было страшно, чертовски страшно, разница была только в том, что кто-то осознал, на что придется пойти и с чем столкнуться, а кто-то все еще не желал этого признавать. Поэтому Катара бойкотирует разговоры о плане, поэтому Аанг ходит такой потерянный, поэтому же Сокка шутит гораздо больше, чем обычно. Мы все боимся столкнуться с настоящей смертью, перестать быть просто детьми, повзрослеть таким жестоким путем. Зуко просыпается по ночам от кошмаров, потому что больше всех из нас сталкивался с «настоящей жизнью», потому что кровь отпечатывается на веках, потому что невозможно просто взять и забыть. Нам будет очень сложно, но мы обязаны выжить, обязаны справиться, обязаны нейтрализовать Озая любым способом.
Радостный Сокка, вбежавший на площадь вприпрыжку, расколол повисшее напряжение, как раскалывают арбузы. С завязанными глазами, размахивая битой и радостно хохоча. Сокка не видел наших тревог, у него самого на душе скребли кошки, но тем не менее повисшее напряжение разлетелось липкими каплями, оставляя после себя только сочную аппетитную мякоть беззаветной радости, сверкающей в голубых глазах. Парень размахивал какой-то бумажкой, Суюки за его плечом выглядела воодушевленной, а вот Катара с Аангом отчего-то были подавлены. Точнее подавленным выглядел Аанг, подошедший и плюхнувшихся на землю рядом; Катара же скорее была недовольна или смущена. Она засунула руки глубоко в карманы, как обычно не делала, а распущенные волосы закрывали поджатые губы и сверкающие глаза.
- Ребята! – заорал Сокка что есть мочи. – Давайте сходим!
Беззаботное веселье парня окончательно разогнало сгустившиеся над нами тучи пессимизма. Я хохотнула, приподнимаясь и встречаясь глазами с облегченным и чуточку благодарным взглядом Зуко. Он никогда не покажет свою благодарность Сокке, но запросто покажет мне. А я уж когда-нибудь передам, обязательно.
- Давайте, – хихикая, согласилась я, – а куда?
- О! – вмешалась Суюки, отбирая у Сокки листовку. – Это спектакль про нас.
С потрепанного листа на нас смотрели похоже непохожие портреты нас самих и какое-то дурацкое название посередине, которое тут же вылетело из головы. Я поморщилась, смотря на «себя», а моя самооценка плавно поползла вниз. Я правда так выгляжу? Не то чтобы девица, играющая меня была некрасивой, просто она оказалась чересчур огромной и одновременно чересчур маленькой по сравнению с остальными. Она не была горой мышц, как «Тоф», но была высокой и широкоплечей со странным взглядом черных глаз. На листовке актеры стояли в линию, и «я» была с краю, почти скрывалась за границами измятой бумаги.
Зуко выхватил из рук Суюки листовку так быстро, что я еще пару секунд задумчиво смотрела в пустоту. Он яростно вперился взглядом в «себя», а потом пару раз ткнул бумагу пальцем.
- Мой шрам! – воскликнул он, сжигая несчастную листовку. – Он слева, а не справа!
- Какая разница? – фыркнула Тоф, сдувая прядь волос со лба, а после добавила удивленно, – у тебя есть шрам?
Не расхохотался только пышущий гневом Зуко, но и он быстро успокоился, криво улыбнувшись.
- Не расстраивайся, малыш Зу-Зу, – отсмеявшись, протянула я, пародируя Азулу, – хочешь, я сделаю тебе еще один, чтобы было симметрично?
Катара, как раз поднимавшаяся по лестнице, споткнулась и гневно глянула на меня, Сокка и Суюки нахмурились, а Зуко передернуло. Аанг смотрел на меня укоряюще, а Тоф было как будто все равно. Положение снова спас Сокка, хлопнув меня по плечу и трагически закатив глаза:
- Бедняжка, у тебя все еще плохо с чувством юмора.
Я вскинулась, сбрасывая его руку, и обиженно отвернулась.
На представление мы все-таки пошли. Не то чтобы я была так уж против, но все же затея мне не нравилась. Едва ли можно было ожидать чего-то хорошего от народа Огня по отношению к нам, пусть это и были только персонажи. Скорее всего «нас» в конце истории ждала бесславная кончина. С другой стороны это возможно поможет Аангу и Катаре в полной мере осознать, что пощады ждать не придется, и стоит нам хоть на мгновение оступиться – нас безжалостно убьют. Однако прямо сейчас все (или почти все) были настроены воодушевленно и активно обсуждали предстоящий спектакль. Зуко спорил с Соккой о важности правильного местонахождения шрама, Тоф и Суюки светились предвкушением, даже Катара проявляла чуть больше дружелюбия, чем раньше. А Аанг продолжал кукситься, потому что его играла девочка. Еще в городе – до того, как Сокка притащил листовку – ребята встретились с актерами, раздающими автографы и позирующими перед благодарными зрителями. Аватар очень расстроился, когда увидел, что главную роль исполняет девочка в лысом парике, так что вспыхнувший было энтузиазм поутих, и мальчик оказался моим единственным союзником в нежелании идти.
