Все замолчали. В тишине Лида продолжала растирать худые, лишенные мышечной массы старческие плечи.
– Теперь расскажи мне нормально, медленно и толково: когда тебе звонил Артем, откуда, что сказал. Рассказывай.
Юля сосредоточенно смотрела на бабушку. Мишка решил все-таки сходить за стулом. Принес и сел посреди комнаты. Баба Рая вдруг заволновалась и говорит:
– А Мишеньке разве не пора на работу?
Миша удивился, почувствовал себя неловко, промямлил, что может уйти, что не хотел мешать. Встал со стула.
– Сидеть! – скомандовала Юля, которой, похоже, понравилось приказывать.
Миша послушно сел.
– Бабуль, у него нет сегодня работы. И он полицейский, если ты вдруг забыла. Если тебе есть что сказать про Артемку, говори.
– Это наше семейное дело. – Баба Рая внезапно сделалась очень рассудительной. – Лида, хватит! – Она вырвалась из рук Лиды, и та поняла, что ей надо уйти.
Когда Лида оделась и попрощалась, Юля пересела к бабушке поближе, на кровать.
– Бабуль, ты что?
– Пусть Миша тоже уйдет, – твердо сказала баба Рая.
– Я пойду. – Миша опять вскочил.
– Сиди на месте! – крикнула Юля. – Бабуль, ты что? Он же помогал нам искать! Это же наш друг!
– Я при нем ничего не скажу.
– Ха! Совсем сдурела. Ладно. – Юля посмотрела на Мишку, который стоял со стулом в руках. – Иди на кухню, хорошо? Я к тебе выйду, когда она мне все расскажет.
Миша ушел на кухню.
– Закрой дверь, чтоб не подслушал, – прошептала баба Рая.
Юля закрыла дверь. Покачала головой.
– Ну? Ты все это серьезно? Или тебе пора голову лечить?
Баба Рая запила таблетку, поставила чашку на прикроватный столик и откинулась на подушках.
– Юленька, главное, что он живой.
– Да ёперный театр, скажешь ты что-нибудь вразумительное или нет! – Юля начинала задыхаться от злости и мучительной боли.
И баба Рая рассказала, что Артемка прятался в лесу в хижине охотника, считавшего себя шаманом. Охотник стал для мальчика учителем и другом. Он помогал всем, кто просил помощи, и часто укрывал у себя людей. Однажды помог убежать от полиции компании молодых парней, которые устраивали в поселке пикеты, рекламировали нового кандидата в президенты, раздавали листовки и даже поставили большущую палатку, назвав ее штабом новой партии – либеральной демократической партии, которая не скрывала желания устроить государственный переворот. Артемка примкнул к компании этих молодых людей и теперь ездит с ними автостопом по разным деревням, говорит, что ненавидит современную Россию, что нашел цель в жизни, что это опасное, но благородное дело.
– Что? – тихо спросила Юля, как будто оглушенная бабушкиным рассказом.
– Помнишь, у нас в поселке ходили эти парни? Их еще гнали поганой метлой. Им еще палатку изрезали. Вот это они.
– Но их же… их легко найти… Откуда он звонил?
– Он не сказал. Пойми, он рад, что у него теперь есть предназначение – спасти страну. Он ушел, потому что здесь его никто не понимал, здесь он был никому не нужен.
– Что ты говоришь? Он маленький мальчик. Его предназначение любить маму и ходить в школу!
Юля схватилась за голову.
– Мишка-а-а-а! – закричала она.
Прибежал Мишка, и Юля повторила ему все, что услышала от бабы Раи.
– Их же легко найти, да? Теперь их легко найти? Да как же это… Да что же… Отследи звонок, телефонный звонок… ты же можешь отследить телефонный звонок? Почему он матери не позвонил? Как он мог? Спасти страну? Что за сраный бред? Кто этот долбаный шаман? Да его в тюрьму надо засадить, как и этих юных ублюдков, которые мальчика с собой по деревням таскают, оторвали от семьи, уроды поганые. Что они хотят спасти? Это их надо спасать! Это их… Это их…
Юля чувствовала, что комната кружится, кружатся Мишка и баба Рая, и, как во сне, она видит Артемку – он жив, жив, – а комната все кружится и кружится, все расплывается перед глазами, дышать уже совсем нет мочи.
Обморок продлился всего минуту. Постепенно Юля пришла в себя. Мишка положил ее на диван во второй, маленькой комнатке. Открыл форточку. Сел на краешек дивана.
– Его же можно найти? Ты его найдешь? Ты поможешь? – Юля сразу вскочила на диване и схватила Мишку за плечи.
У Мишки было такое суровое лицо, что Юля испугалась.
– Почему ты на меня так смотришь?
– Я полицейский.
– И что? – Юля продолжала смотреть непонимающе.
– Этих ребят ищет полиция. Они хотели устроить государственный переворот и не скрывали этого. Они взорвали одну из сельских дискотек, где в зале висел портрет президента. Три человека погибли. Артемка несовершеннолетний, но… Ты знаешь, что у нас в стране происходит? Я не уверен, что твоему сыну будет лучше, если его найдут.
– Но он же ребенок. Ему только исполнилось… тринадцать. Я отмечала его день рождения. Проплакала весь день в своей комнате. Он ребенок, Миш, он ребенок!
– Он ребенок, но это опасно.
– Ты издеваешься? Мой сын не мог ничего взорвать! Он никогда в жизни не видел взрывчатку! Он маленький мальчик и все! – Юля зарыдала и забегала по квартире. – Мы должны его найти, мы должны его спасти, мы должны его найти, его заставили, он попал в дурную компанию, его заставили… Ты мне поможешь? Ты ведь мне поможешь? Ты поможешь?
