Дайхам рисковал. Как и обещал, не терял времени на бой, приближаясь к орбите. Прошел в непосредственной близости от истребителя, из-за чего ругалась, подозреваю, не только астоа, но и екнуло сердце у пары наставников. Зато мне удалось «уничтожить» второго противника. Краем глаза заметила, как в бой ввязался челнок Арана. Симир и Бадера стартовали почти одновременно, приближаясь к нам. Вернее, один из челноков забирал в сторону, явно собираясь обойти разыгравшуюся космическую битву.
— Мощность защитного поля — сорок пять процентов, — сообщила астоа.
— Сейчас, капитан! Последний выстрел, капитан! — отрапортовала я, поворачивая пушки в сторону третьего корабля. Знала, у него не осталось условного защитного поля — попала в него дважды, но, видимо, не причинив серьезных повреждений. Живучий, гад!
— Вот тебе! — прошипела сквозь зубы, нажимая на гашетку, и тут…
Я ахнула, потому что мир взорвался. В иллюминаторе с безумной скоростью разрасталась вспышка. Словно ядерный гриб, вернее, сверхновая, огненная стихия жутко, беззвучно разбегалась в стороны, пожирая все на своем пути. Это… Это что такое?! Тут корабль основательно встряхнуло от детонационной волны. Клацнули зубы, взвыли дурными голосами приборы.
— Это не я, — пошептала, поворачиваясь к Дайхаму.
Выпустила из рукоятку управления. Нет, это не последствия последнего условного выстрела, а… «Орра». Станция взорвалась! Но как?! Почему? Тут стало не до размышлений — к нам приближалась волна термоядерного взрыва, вместе с которой летели тысячи, нет, миллионы осколков…
— Защитное поле — максимум. Скорость — максимум! — спокойным голосом приказал Дайхам, разворачивая челнок в сторону планеты.
Но я понимала — не успеем, и оказалась права. Нас накрыло, затрясло, потащило в ад, где за смотровым стеклом бушевали огненно-красные демоны, стучали в корпус челнока кусками уничтоженной станции. Корабль трясло, переворачивало, вертело под истошные вопли приборов. Я вконец потеряла зрение и ориентацию. Закрыла глаза. Страшно не было. Просто… Понимала, что это все. Все закончилось! Правда, путеводной ниточкой, связующей с миром живых, оставался голос капитана. Дайхам отдавал приказания астоа, затем, кажется, Лейве или Катену, потому что искусственный интеллект сошел с ума. Словно психически неуравновешенный, перекрикивая вопли аварийных сирен, твердил о полном отказе системы.
— Перехожу на ручное управление, — сообщил Дайхам, когда я открыла глаза.
Захотелось посмотреть на него в последний раз. Запомнить, потому что уже никогда… Но вместо этого обнаружила, что все закончилось. Огненное марево, заслонявшее смотровой иллюминатор, пропало. Вернее, когда нас перевернуло еще раз, я поняла, что вылетели из него, и корабль, хаотично кувыркаясь, направлялся к Орре. Мимо пролетел гигантский обломок станции, едва не угодив торчащим куском арматуры в смотровое окно.
Может, мы все же умерли?!
Оказалось, пока еще нет. Хотя, я не чувствовала своего тела. Вернее, его веса. Подняла руку — будто бы не моя. Мимо лица, томно и медленно, пролетел кусок оторванной ручки тумблера. Невесомость! Значит, отказала система искусственной гравитации, а кроме нее… Уставилась в монитор. На нем — сплошным красным текстом шел список ошибок.
— Все живы? — раздался голос невозмутимого капитана. — Майри?
— Д-да, — отозвалась я. — Со мной все в порядке!
Катен, сидевший рядом со мной, буркнул утвердительно. Лейве, тихонько бормоча, выполнял приказы Дайхама. Кажется, второй пилот приложился головой — по его щеке, от виска, текла кровь. Скорее, та самая рукоятка, оторвавшись от приборной панели, влетела в лицо.
— «Орра»… Она взорвалась, — сообщила я парням. Хотя, они и так это знали. — Но разве такое возможно?! Ведь там… Ведь там были люди!
Ответом мне стала тишина.
Капитану было не до меня и не до моих глупых вопросов. Астоа, как опасная сумасшедшая, пусть лишенная голоса, но вредящая исподтишка, выдавала на-гора списки ошибок. Дайхам сказал мне заняться зловещими надписями. Катен тем временем докладывал обстановку. Мы лишись одного из четырех двигателей. Второй доживал последние мгновения жизни. Прежде чем Дайхам приказал его отключить, корабль сотряс взрыв, заставив невозмутимого капитана выругаться.
— Навигация — отказ, — загробным тоном возвестил Лейве. — Передатчики вышли из строя. Мы остались без связи.
— Система один, — услышала я голос Катена, — давление — ноль. Система два — давление ноль…
— Полный отказ гидравлики, — теперь уже заговорил Дайхам. Спокойный, словно вернулся из магазина и доложил, что купил хлеба и картошки. — Мы теряем управление.
— Похоже, взрывом перерубило гидравлические линии, — отозвался Катен. — Пойду, взгляну.
— Отставить! — по-военному приказал ему Дайхам. — Нет времени на ремонт. Начинаем предпосадочную подготовку.
На орбите мы бы долго не продержались — рядом пролетел огромный, словно метеорит, обломок станции. Хорошо хоть не зацепил! К тому же, наш корабль оглох, ослеп, потерял защитное поле, и, судя по показаниям приборов, находился на последнем издыхании, когда Дайхам направил его к поверхности Орры.
