— Между нами ничего нет, — улыбаюсь сквозь слезы. — Он мой друг.
Раф усмехается, проходя мимо.
— Это пока. Но я еще не сошел с дистанции. Будешь тупить, я ее заберу, — стебется мой бывший жених.
— Не дождешься. Она моя, — фыркает Кай и снова целует меня, закрывая крепкими объятиями от всего мира.
Я улыбаюсь. Наконец-то. Наконец-то все хорошо. В его руках мне не страшно. Его прикосновения будоражат, его дыхание будто огонь под кожей. И в этом пламени мне спокойно.
Неожиданно появляется свет фар. Черный джип выныривает из темноты, встает напротив. Неприятно слепит, вынуждая щуриться
— Это еще кто? — хмурится Кай, уводя меня за свою спину.
Остальные парни тоже встают рядом, как по команде.
По инерции обвиваю его талию руками и прижимаюсь щекой между лопаток. Хватит на сегодня. Больше я его никуда не отпущу.
Кайрат
Я улыбаюсь, как дурак. Первый раз за долгое время мне просто хорошо. Снежок рядом. Моя. Ее губы на моих, ее руки на шее, ее дыхание смешивается с моим. И в этот момент все внутри успокаивается. Наконец-то.
Внутри будто кто-то щелкнул выключателем. Становится ясно: я больше не один. И это не просто временное "сейчас" — это та самая тишина, которую я искал. Та, где ты не боишься. Не прячешься. Не бежишь. Она моя точка опоры. Моя реальность. Для нее я хочу стать лучше.
Но, конечно, не может быть все просто.
Фары машины слепят прямо в глаза. Я морщусь и поднимаю голову. Внедорожник останавливается напротив и не выключает свет.
— Это еще кто? — хмурюсь, уводя Снежка за спину. Ее руки скользят мне под куртку, обвивают талию и прижимаются между лопатками. Она будто затыкает дыру в груди. Делится энергией. Поддерживает. И этого достаточно, чтобы я выдержал все.
Остальные парни тут же выстраиваются рядом. Как будто репетировали. Одним фронтом. Как стая.
— Сегодня что, пятница тринадцатое? — ворчит Кот, складывая руки на груди.
— А может ты тогда черный кот? — стебет его Фей.
— Ну это уже совсем не смешно, — фыркает Раф и выходит чуть вперед.
Двери внедорожника открываются. Двое. Потом еще двое выходят из другой тачки. Лица скрыты светом, но одна фигура знакомая до мурашек.
— Вы что наделали, придурки?! — голос раскатывается, как гром. Узнаю с полуслова. Тренер. Антон Сергеевич. Бля…
— Лучше бы нас отпиздили, — вздыхает Вик. И ведь не врет.
— Где мой сын? — еще один голос. Более холодный, более хищный.
Я поджимаю губы и указываю в сторону ангаров:
— Он там.
Роман Викторович Цыпкин. Владелец бойцовского клуба. Человек, с которым я по глупости когда-то связался. Он тут же срывается с места и исчезает в темноте, уводя с собой людей. А мы остаемся стоять в свете фар.
— Чья это была идея? — рычит тренер. — Хотя... можете не говорить. Я сам догадаюсь.
Он подходит ко мне. Лицо в тени, но глаза сверкают. Хватает за грудки, приподнимает.
— Кай, твою мать... — в голосе сквозит ярость. И я готов принять удар на себя.
Если бы я был один, так непременно и случилось бы, но…
— Это не он! Ясно вам?! — Снежок взрывается, как динамит. Влетает между нами, защищает, будто тигрица. — Он вообще в больнице был!
Я опускаю взгляд и не могу не улыбнуться. Идиот. Пацаны тихо ржут. Но приятно, черт возьми. И ведь не боится ни капли.
— В больнице? — бровь тренера уходит вверх. — Почему я не в курсе?
— Да там... — начинаю, но Снежок уже распыляется. Закрываю ей рот ладонью. — Пустяки.
Прижимаю ее лицом к своей груди, чтобы не ляпнула чего лишнего. И в этот момент внутри откликается тепло. Нежность. Я раньше не знал, что такое быть чьим-то центром. А сейчас отчетливо чувствую.
— Завтра же чтоб заехал к Валерии Андреевне, — рычит тренер.
— Зачем? Я же отстранен, — осторожно напоминаю я, а в груди вспыхивает надежда.
— Это я буду решать! — рявкает Антон Сергеевич, но уже беззлобно.
— Понял, — выдыхаю, снова улыбаясь. Уже тише. Уже с пониманием. Я не хочу больше спорить с ним. Не из страха, а из уважения. Потому что этот человек сделал для меня больше, чем кто-либо из взрослых в моей жизни.
Тренер наклоняется ближе:
— Вы хоть наваляли им? — спрашивает, понизив голос.
— Обижаете, — довольно скалятся пацаны.
— Без мокрухи, надеюсь?
— Мы аккуратно, — фыркает Кот, показательно разминая мышцы.
— Ладно, валите. — Тренер кивает на тачку Фея. — Допуск к тренировкам только через врача. Это ясно?
— Ясно, — бурчит Кот.
— Вот же подстава... — вздыхает Вик. Он не жалует нашу докторицу, почему только не понятно.
— Кай, останься. Я сам тебя отвезу, — тренер смотрит на меня пристально.
Снежок все еще держит меня за куртку. Не отпускает. И я даже не думаю спорить и отправлять ее с пацанами. Потому что впервые в жизни хочу быть рядом. Все время. Я, наверное, тронулся умом.
— Ну мы поехали, — Раф хлопает меня по плечу. — Звони, если что.
Пожимаем руки с Тихиром, Пашей, Рафом.
— Спасибо, пацаны. Серьезно.
Фей, Вик, Кот, прощаются и тоже сваливают. А мы остаемся. Втроем. Под звездами. И воздух вдруг становится намного тише. Намного теплее.
Тренер косится на Снежка, но все же отводит меня в сторону и говорит тихо:
