Она снова ощутила прилив замешательства, и упорно смотрела в сторону на проплывающие мимо деревья. Как Ив может её чувствовать, девушка догадывалась — наверняка обряд повлиял. Но… зачем он вообще за ней поехал? Хотя, это как раз понятно: пока их брак не закреплён полностью, третий дар проявляется только вблизи пары. Постоянным и способным развиваться он станет лишь после проведённой вместе ночи. Антония вздрогнула и осторожно покосилась на непроницаемое лицо Ива, по которому ничего нельзя было сказать. Он пустил коня рысью, глядя вперёд, и казалось, погрузился в раздумья, совсем не обращая внимания на притихшую спутницу. Наверное, злится, что вместо брачной ночи пришлось мотаться по окрестным лесам в поисках неугомонной супруги. Снова появилось желание поёрзать, но Антония вдруг осознала, насколько близко сидит к Иву, причём между его раздвинутых ног… И его рука крепко прижимает её к сильному телу… Девушка тут же разволновалась, недавнее раздражение и даже злость вытеснили другие, странные и оттого немного пугающие чувства.
По коже стаями забегали мурашки, забираясь в самые потаённые уголки, заставляя дышать чаще и сглатывать почему-то пересохшим горлом. Антонии срочно понадобился хоть какой-то предлог, чтобы разбить густую тишину между ними и отвлечься от своих непонятных переживаний, и она не нашла ничего лучшего, чем выпалить:
— Злишься?
Мгновение лицо Ива выглядело непонимающим, а потом он тряхнул головой и насмешливо хмыкнул.
— Да нет, знаешь, ли, на что мне злиться? Всего-то вместо брачной ночи мотался по окрестностям Реннары, кляня на чём свет стоит взбалмошную супругу.
Антония невольно съёжилась под его пристальным и таким же насмешливым, как голос, взглядом, но оправдываться не собиралась из чистого упрямства. Как и извиняться. Поэтому она поджала губы, постаравшись не коситься на супруга, и больше вопросов не задавала. Разговор не клеился.
— Вот интересно, откуда в окрестностях Реннары взялись охотники за живым товаром? — пробормотал вдруг Ив задумчиво, явно разговаривая сам с собой.
— Не знаю, — пискнула Антония неожиданно даже для самой себя. — Они просто появились на дороге и…
— Надо было допросить хотя бы одного, — с досадой перебил её Ив и вздохнул. — Ладно уж.
Он замолчал, Тони тоже не знала, о чём ещё с ним разговаривать, и некоторое время они ехали молча. Девушка вдруг вспомнила о своём мече, который наверняка остался у тех разбойников, и о деньгах, переданных неведомой помощницей, и едва подавила досадливый возглас. Получается, леди зря потратилась. И оружия жаль было. Меч ей брат достал, лично, у своего знакомого оружейника.
— Ты так не хочешь возвращаться в Реннару? — голос Ива ворвался в её мысли неожиданно, и нотки неудовольствия в нём Антонию слегка удивили.
— Что?.. — рассеянно отозвалась она и опрометчиво подняла голову, встретившись с голубыми глазами мужа.
Он чуть прищурился, ухватив её за подбородок и не дав отвернуться, ни тени веселья на лице.
— Твои эмоции, Тони. Ты слишком грустная, — пояснил он. — Это потому что мы возвращаемся?
— У них мой меч остался, — расстроенно отозвалась она и дёрнула головой, снова отворачиваясь.
Такая близость Ива вызвала смущающие мысли — глядя на его губы, Антония отчего-то задалась вопросом, а как он целуется. Сложно заподозрить в таком большом и грубоватом мужчине склонность к нежности, рядом с ним девушка ощущала себя совсем хрупкой и изящной. Ей же хотелось, чтобы её первый поцелуй был именно нежным, сладким до головокружения, как писали в романах. Тони украдкой вздохнула, с трудом представляя в роли галантного соблазнителя собственного мужа. О, богиня, о чём она только думает! Как её будет соблазнять Ранкур!..
— И что? — невозмутимо отозвался Ив и пожал плечами.
— То! Это подарок брата! — немного резче, чем хотела, ответила Антония, с облегчением переключившись с опасных и волнующих мыслей на другие, более приземлённые.
— Не нужно тебе оружие, Тони, — уверенно заявил этот… самоуверенный тип. — Закрыли тему.
Она сжала губы и мстительно двинула локтем в бок Ранкуру, точнее попыталась — он, предугадав движение, лишь крепче прижал хмурую жену к себе. И снова они ехали молча. Тони, утомлённая насыщенными событиями последних суток, хотя и старалась держать спину прямо, чтобы не прислониться ненароком к Иву, всё же сдалась, проиграв усталости. Убаюканная мерной рысью, согретая близостью Ранкура, девушка уступила сонливости, мягко навалившейся на плечи и не дававшей держать глаза открытыми. Она сама не поняла, как задремала, прижавшись щекой к кожаной безрукавке мужа, и проснулась только, почувствовав сквозь сон, что движение прекратилось и её аккуратно снимают с лошади.
— Что?.. Мы приехали? — сонно встрепенувшись, спросила Антония, хлопнув ресницами и оглядевшись.
Вокруг была симпатичная поляна, на которой журчал ручеёк, солнце уже перевалило за зенит, кусты тихонько шелестели под лёгким ветерком, и вообще, обстановка была умиротворяющей. А сама Тони возлежала на руках мужа с по-прежнему связанными руками, и он нёс её к деревьям.
