Встретив кислые лица отставных функционеров, усмехнулся. Надо же, люди лишенные былой власти и влияния стали похожи на престарелых пенсионеров, когда им задерживают выплату пособия. Весь лоск и высокомерие будто сдуло шальным ветром перемен. Они еще сопротивлялись, бурчали что-то, выпячивали грудь и надували щеки, но вяло, понимая, что вернуть назад уже ничего невозможно. Врали сами себе. И никому, кроме Воронова, они не нужны. И надо это показать. Стремительно, жестко. Чтобы и мысли не возникало противоречивой. Они должны просто делать так, как он скажет.
И когда один из бывших партийных функционеров захотел что-то сказать, поднявшись со стула и сверкая гневом, Володька рявкнул.
– А вы сядьте! И не отсвечивайте! Нужно будет, я спрошу вашего мнения.
Другой функционер насупился, и проговорил негромко в наступившей тишине:
– Молодой человек, а вы не много на себя берете? Мы, все-таки…
– Были, – продолжил Воронов. – И если не будете возмущаться, то будете еще. Может быть, выслушаете меня?
Все посмотрели на Партнера, который сидел в растерянной позе, с ужасом соображая, что все каноны сломаны, и придется подчиниться странному парню с глазами, сверлящими мозг тому, на кого они смотрят.
Володька обвел взглядом собравшихся людей. Их мысли выдавали обеспокоенность и полную растерянность. Только Партнер, зная Воронова лучше других, успокоился немного и проговорил:
– Товарищи, предлагаю послушать молодого человека. Поверьте мне, он знает и умеет гораздо больше, чем вы можете себе представить.
Функционеры погудели еще недовольно, но послушались. Все же Партнер был огромным авторитетом среди них. И когда они замолчали, он махнул рукой Володьке.
– Прошу вас, говорите, Владимир Егорович.
Этой фразой он расставил акценты, давая понять, что принимает этого человека, как равного.
Володька присел на свободный стул за длинным столом.
– То, что я вам скажу, – начал он, – поначалу покажется бредом умалишенного.
– Да говорите уже! – в нетерпении выкрикнул кто-то. – Мы послушаем, а потом решим – бред это, или нет.
– Да успокойтесь, наконец! – повысил голос Партнер. – Слушайте молча.
– Так вот, – Воронов кивнул Партнеру в знак благодарности. – Вся эта так называемая перестройка началась давно. Изменения рано или поздно наступили бы. Люди, которые за этим стоят, неподвластны никому, кроме самих себя. И вы лишь только пешки в их хитроумной комбинации. Но, если мы будем опережать их, и сделаем то, что они не ждут, мы, возможно, выиграем.
Он помолчал немного, ожидая вопросов, но их не последовало.
– Предлагаю вариант действий. Многие из вас, будучи, занимая посты по связям с военно-промышленным комплексом, сохранили определенные отношения с директорами заводов и предприятий. Вам необходимо договориться с ними о заморозке всех перспективных разработок, и концентрации документации и опытных образцов в одном месте. Так будет проще контролировать дальнейшие исследования. Это касается разработок зенитных комплексов «С-300», «С-400», сверхзвуковых ракет «Х-101», универсальных ракет «Булава» и противокорабельных ракет «Москит». А также соединить перспективные разработки заводов Люлька и Сухого на предприятии в Рыбинске. На все про все у нас два года.
Послышались удивленные вздохи.
– Откуда вы знаете все это?! – не удержался один из функционеров. – Это засекреченные программы, о которых знают единицы!
Володька поморщился.
– Вам же объяснили, что я знаю гораздо больше, чем вы себе представляете, – сказал он с раздражением. – Лучше скажите, насколько возможно уложиться в сроки, которые я назвал.
– А почему именно такие сроки? – подал голос Партнер.
– Через два года предприятия будут продавать с молотка иностранцам, – выпалил Володька. – А лучшие умы уезжать за границу в поисках счастливой жизни. Со всеми своими изобретениями.
– Но, это принадлежит стране!
– Черт, страна будет другая! – не сдержался Воронов.
В наступившей тишине было слышен только ветер за окнами.
– Нынешний генсек хочет понравится Западу, – Володька продолжил. – Занавес спадет, Варшавский договор распадется. Люди, которые придут к власти будут озабочены только своим обогащением и дележом ресурсов, что лежат в земле. На армию им будет наплевать. Но, страна все равно останется лакомым куском для иноземцев.
Вы знаете – пока есть армия – есть государство. Армии нужно совершенное и мощное оружие. А самое мощное и совершенное можно продавать за очень неплохие деньги. Конфликты будут в мире, и будет много. И бояться будут тех, у кого дубинка бьет сильнее, точнее, быстрее… и незаметнее.
Деньги на финансирование всех приоритетных разработок у меня есть. Партнер не даст соврать. Я предоставлял ему данные. Финансирование государством будет мизерное. И еще. Я веду разработки в тех областях, что называются технологическими, и постараюсь опередить всех конкурентов. Думаю, мне это под силу.
– И конкретнее, если можно? – послышался вопрос.
