– В основном компьютерные. У нас будет умное оружие. Вместо самолета – авиационный комплекс, вместо корабля – надводный комплекс, вместо зенитной ракеты – противовоздушный комплекс, и вместо баллистической ракеты… ударный комплекс.
– Ого!
– Да, да. Кто из вас читал отчеты по применению вертолетов «Ка-50» в Афганистане?
– Мне довелось прочитать некоторые материалы, – ответил незаметный на фоне остальных функционер. В темных очках и неброском костюме. – Показалось, будто читаю фантастический роман. А ведь именно вы принимали непосредственное участие в опытных испытаниях. И были одним из разработчиков некоторых узлов. Тех самых – умных.
Воронов кивнул.
– Я вам верю, молодой человек. Очень многое, о чем вы говорите, подтверждается фактами сегодняшнего дня, – «незаметный» функционер стал заметным. Взгляды остальных были устремлены на него. А он говорил, смотря на столешницу и постукивая по ней пальцами. – Думаю, нам стоит подумать над вашим предложением.
Присутствующие закивали соглашаясь. Володька про себя улыбнулся. Он встретил того человека, которого и хотел встретить, приехав на дачу к Партнеру.
– И где я смогу обсудить с вами более детально наши действия в случае согласия с вашими планами?
– Партнер знает, где меня найти. И с вашего разрешения я удалюсь сейчас.
Функционер махнул рукой в знак согласия.
Владимир не часто бывал у родителей после того, как у него появилось кафе. Да и звонил им изредка, может раз в неделю, может реже. Наверное, все же сказалось, что разум сорокалетнего мужчины не очень стремится в родительский дом, да и потерял он их рано в прошлом. Ему было всего тридцать три года. И за семь лет как то стерлись ощущения.
– Куда едем, Владимир Егорович? – спросил Кошелев, когда Володька плюхнулся на заднее сиденье, оставив дачу Партнера.
– Давай домой, не в кафе. Устал я что-то.
Алексей кивнул в знак одобрения.
Иногда казалось, что Володьке повезло с ним. Кошелев производил впечатление правильного человека. Уравновешенного. Во всем. И преданным своей работе и своим обязанностям. Будто своей жизни у Алексея нет, только забота об охране Воронова и его предприятия. И людей в отдел он выбирал подобных себе – одиночек, для которых работа почти как жизнь, или вся жизнь.
Странно, но бывают люди, для которых процесс приносит удовольствие, а не блага, которые приносит процесс. И Воронов доверял Алексею, как профессионалу безоговорочно, хотя сам себе мог выстроить систему безопасности, но она бы отнимала очень много сил и времени, а Володька старался тратить свои силы на создание и контроль людей нужных для работы, больше искал решений для производственного и научного цикла.
– Леш, как там у моих? – спросил Володька.
– Нормально, – ответил Кошелев, не отрываясь от дороги. – Георгий Иванович засыпан заказами, и третью эксклюзивную машину заканчивает собирать. Помощники у него отменные – работяги. Ковыряются в железках сутками. Тут у них идея возникла, – Алексей не замечал, что рассказывает увлеченно, и Володька с недоумением на него посматривает. – Приладить на «Волгу» небольшую турбину. Ну, турбо надув сделать к двигателю. Копошатся, чертежи раскинули на столах. Штангенциркулями деталюхи меряют. В глазах огонь. В общем – кипит работа.
Кошелев осекся, встретившись с Володькиным взглядом через зеркало в салоне, увидев приподнятые брови своего соратника, и поспешил добавить, – человека я к ним поставил. Поглядеть, присмотреть, ну, и помочь, если что попросят. Заезжаю иногда, проверить.
Воронов махнул рукой, мол, тебе виднее, как надо поступить. Но, Алексей смолк, сосредоточившись на вождении. Потемнело, а трасса была довольно сложной, с множеством поворотов и всего одной полосой движения.
Была еще одна причина, по которой Володька не хотел ехать в кафе – Элла. В пылу забот и частых переездов он стал забывать о ней. Те, первые чувства, начали стираться в его сердце. Его сознание стало нацелено только на работу. Нет, она не перестала ему нравиться, но вот так полюбить, чтобы без нее невозможно было жить, Володька так и не смог. И она это почувствовала. Наверное, ей было обидно. Элла никогда ничего не просила, она часто довольствовалась тем, что есть. Он тоже не забывал о ней, они проводили вместе приятные вечера, и даже в жилой зоне в кафешке устроили для себя подобие совместного жилья. Он старался, чтобы в его отсутствии она не скучала – дарил ей билеты на всевозможные концерты, выставки и закрытые просмотры зарубежных фильмов. Она шила себе наряды в ателье по выкройкам из модных журналов, Володька нашел ей косметолога и парикмахера. Он настолько был увлечен своей деятельностью, что забыл главное правило в отношениях с женщиной – ей нужно внимание, и не на дистанции, а близкие и желательно перерастающие в нечто большее отношения.
Но отношения с Эллой не были для него главными. Она это понимала сначала, а потом не захотела смириться с этим навсегда. А что он мог? Сделать, сказать. Что все будет хорошо, ты только потерпи? Он не хотел ее обманывать. Все же она для него была женщиной, близкой, но не ставшей родной.
