– Понимаешь, сын, – отец медленно потушил сигарету в пепельнице. – Люди часто не понимают поступков, которые не укладываются в их личное отношение к жизни. А многие принимают свои мечты за реальность. Валерка думал, что ты помогаешь другим ради завоевания авторитета, а Лена вбила себе в голову, что ты должен принадлежать только ей. Не знаю, наверное, авторитет в вашей компании высоко ценился, а твой друг им не обладал. Но его отец, по какой-то причине, старался вдолбить в голову своему сыну, что именно Валерка должен быть авторитетным, а Володька – сын простого работяги, только брать объедки с «авторитетного» стола. Мама Лены вырастила свою дочь одна, и постоянно твердила, что без настоящего мужика ей худо. Понятно, что мой «авторитетный» сынуля, раз её дочура беспрестанно о тебе говорила, стал объектом… проще говоря, кандидатом в мужья для Лены. И в том и в другом случае авторитарность родителя сыграла в психике молодого человека некую солидную роль, что и привело к трагедиям. К трагедиям, Вовка! Молодые люди пострадали, а этого в принципе не должно было быть! И, к сожалению, эти трагедии коснулись и других людей, ведь мы живем вместе, а не поодиночке на необитаемых островах.
– А к чему ты это говоришь? – не понял Володька.
– К тому, сынуля, что ты не обязан делать что-то не по своей воле. Но, ты можешь оказаться в ситуации, когда твоё желание нихрена не решает… Вон, Наташка с работы бежит. Ладно, ты хоть завтра на глаза матери покажись, а то она начнёт мне мозг выносить.
– Договорились, батя.
Володька посмотрел на Наталью. Девушка торопилась, немного склонившись под тяжестью сумки. Воронов поспешил ей навстречу, даже не задумываясь.
– Наташ, ты чего тяжесть таскаешь? Мне нельзя было позвонить? Я бы встретил.
Он взял сумку.
– Не гуди, Воронов, – улыбнулась она. – Я же не знала куда звонить.
– Мне. Отец на час раньше тебя приходит, он бы нашел меня.
Девушка вытерла пот со лба, посмотрела вниз.
– Володь, а ты чего босиком?!
Он зашлепал по асфальту в её подъезд.
– Забыл…
Донес сумку до квартиры, подождал, пока Наташа откроет дверь. Его туфли стояли в прихожей. Поставив сумку на кухне, он сказал:
– Я домой пойду.
– Иди, – она безразлично повела плечом.
Дверь за ним закрылась, и Наталья устало присела на стул. Ей хотелось разрыдаться.
– Ну, вот что ему ещё надо?
Сколько она его знала, ей всегда казалось, что Воронов не такой, как все. Подчас слишком молчалив, погруженный в какие-то свои мысли, а иногда настолько разговорчив, что прямо бесило. Незаметный в толпе мальчишек, но если куда идут, то самый первый. Наташка же постоянно хотела выделяться на фоне своих сверстниц. Одеждой, манерами, прической и фигурой. Делала по утрам зарядку, а мать покупала ей импортное бельё с переплатой, шила наряды в ателье и водила к парикмахерше. Правда, природа обделила девушку размером груди, да добавив к симпатичному лицу слегка длинный нос. Но подкладки в бюстгальтер и умелый макияж нивелировали недостатки.
Воронов раньше всех мальчишек превратился в юношу. К двенадцати годам его голос приобрел хрипотцу, «сбросив» мальчиковый фальцет. Лицо немного вытянулось, а руки и ноги стали покрываться узловатыми мышцами. К четырнадцати Володька выглядел как-то слишком взросло, зыркая на всех большими каре-зелеными глазами. Наташка млела от этих взглядов и мучилась по ночам спазмами внизу живота. Тогда, собираясь на празднование дня рождения Воронова, она решила затмить всех, донимая мать выбором наряда. Но в итоге в зеркале на неё смотрела элегантно одетая, со стройными, будто высеченными рукой мастера-скульптора, ногами и тонкой талией… девчонка.
Увидев там Ленку, Наталья поняла, что у неё появилась соперница, хоть Воронов и не выделял кого-то из девчонок и относился ко всем одинаково. Чуть позже Наташа провела с подругами «разъяснительные» переговоры и все признали её «вид» на Воронова, кроме Ленки.
– Что значит – твой Воронов?! Ты себя в зеркало видела?!
Ленка и вправду была хороша – грудь, попа, ноги, лицо, волосы – всё в ней было по-женски изящно. Да ещё, как говорили – подлецу всё к лицу, так она выглядела в любом наряде, даже в замызганной телогрейке на два размера больше. Ну, а уж в платье, подогнанном по фигуре – аж глаз не отвести. И Наташка стала готовить план «по захвату Воронова». В шестнадцать план сорвался и готовился новый – «месть Воронову». Спроси её тогда – почему? – она бы не ответила. Все планы рухнули, когда Володька привел домой маленькую и женственную особу под именем Света. Наташка захлебывалась желчью, когда он летом на балконе гладил Светкины ноги, а она в ответ тихо стонала.
На Володькины проводы Наталья пришла почти успокоившись, и не наряжаясь, как кукла. Больше помогала тёте Люде по хозяйству – резала салаты, колбасу и убирала посуду. Но когда ребята и толпа под балконом слушали Валеркин концерт, а Людмила Александровна прилегла отдохнуть, на кухню пришел Володька. В тот момент Наташка неспешно мыла тарелки.
Он обнял её за плечи и нежно поцеловал в затылок.
