– В том кошельке были все мои деньги, я не могла отступить. А потом дурацкий арест и чванливые полицейские, – девушка села за стол, складывая руки на груди. – Младшие сэвы сходу догадались, что за мной никого нет. Можно покуражиться. Никто не станет возмущаться.
– Но я был там. И видел тебя. То, как ты безошибочно отыскала след. Это редкий дар. После я неоднократно проверял твои навыки, Виви. Это моя работа – искать таланты, – мягко улыбнулся Виктор. – Я помог в участке, сделал внушение тётушке, когда та намеревалась выкинуть тебя после разговора с твоим отцом. Я же подсобил с поступлением и впоследствии руководил твоими действиями, чтобы ты могла проявить себя. Подняться выше.
На Вивьен было больно смотреть, так она побледнела от путанности гнева и обиды. Всю жизнь сэва считала себя пробивной девчонкой, той, которая всего достигает сама. Она ночами не спала, работая на износ, чтобы быть вровень с парнями и другими курсантками, с которыми так трудно подружиться, что из всей академии она смогла сойтись только с Сычёвыми и Рене.
Только Кристина знала, как ей тяжело. Цесаревна всегда предлагала свою помощь, но Виви понимала, что даже дочь императора бессильна перед её отцом, в чьих силах управлять её жизнью. Академия была мечтой Вивьен. Дорогой к свободе и силе, с которой даже Соколову придётся считаться, как бы он не противился решению дочери.
– Виви, не смотри на меня так. Ты сама по себе – драгоценность. И если бы не я, то кто-то другой взял бы тебя под своё крыло. Остальные курсантки могли бы многое тебе рассказать, если бы ты слушала.
Виктор поднялся с места и подошёл к ней, на коленях опускаясь до её уровня, чтобы взять за руку. Она не стала отвергать его, но в зелёных глазах мелькнули опасные искры. Он понимающие улыбнулся.
– Академия сделала тебя сильной. Подготовила к тому, что грядёт. Но пора признать, та часть твоей жизни подошла к концу. Даже если ты вернёшься домой, то станешь изгоем. Они не примут тебя, так как не поверят. Особенно после всего, что случилось.
– О чём ты говоришь?
– Ну… экспансия уже началась, милая. Здания Опер по всему миру разрушены, больше ничто не сдерживает разрывы междумирья. Осталась сущая малость и всё закончится, – Виктор поцеловал пальцы Виви.
Складка между бровей мужчины изогнулась в сочувствии и какой-то почти отеческой заботе, как будто девушка перед ним нуждается в этом. Сэв понимал, что Вивьен так легко не перестроится. Нужна какая-то встряска, чтобы взбодрить её, показав, что есть что. И он придумал, как это устроить.
Последнее, что запомнила Реми, – отрывочные кадры перехода. Они только приблизились к порталу, видя, как исчезают Виктор и Рене, а через секунду оказались по другую сторону. Яркий свет ударил по глазам и чуждый воздух впился в горло ледяными крючьями. Ощущение такое, будто весь мир набросился разом, поэтому бессмысленно молотить руками и пытаться кричать Через секунду свет сменился абсолютной тьмой, и она потеряла сознание.
А очнулась в прекрасном как никогда расположении духа. Ей было чертовски хорошо. Никакой боли, тяжести, усталости, голова не гудела, кости не ныли. После всех её приключений каждый новый день отмечался расплывчатой вязью из синяков и ссадин. Только старые заживут, как случается очередная бойня, и всё по новой. Она так устала от этого, что новая реальность, чистая, спокойная и приятная на вкус задержала все мысли о случившемся.
Реми просто наслаждалась тишиной. А когда воспоминания вернулись, даже растерялась слегка, совсем иное ожидая от мира морликаев. Но правда в том, что когда она открыла глаза и огляделась, то ей понравилось увиденное, хоть подспудно девушка и искала подвох.
Приподнявшись, она оглядела комнату. Стены, украшенные цветочным узором, набирались света, будто понимая, что Реми проснулась. Раздвинулись полотна, открывая окна, за стеклом виднелись высотные здания, а над ними вставало солнце. Сложно представить, что в одном месте может жить столько людей, раз потребовалось выстраивать такую сеть из небоскрёбов, что и земли не видно.
Реми понимала, что находится очень высоко, чувствовала лёгкое давление в висках, и непонятное ноющее чувство между лопаток. С интересом обойдя помещение, находя скрытые в стенах шкафы с одеждой и аксессуарами, какие-то баночки, которые невозможно открыть, обувь странного фасона и расцветок, головные уборы, карнавальные маски, россыпь перчаток и украшений, лишь отдалённо напоминающих ювелирные изделия родины.
Вся эта комната будто заранее была приготовлена к её приходу.
Почесав спину, Реми остановилась у зеркала, вглядываясь в своё отражение. Пятна на лице и руках больше не нервировали. Они походили на татуировки, складывающиеся в причудливый красивый узор. Теперь они ей нравились. Как и платье, в которое её нарядили – приталенное, нежно-кремового оттенка с длинным подолом и тонким ремешком на талии. Немного спутавшиеся после сна волосы спадали каскадной волной. Кто-то вымыл её – от кожи исходил приятный цветочный аромат.