Спустя двадцать минут я стою на краю пирса и смотрю на воду. Мимо пролетает два гидроцикла; над озером проносятся восторженные крики. Небольшая семья уток – мама и шесть утят – проплывает мимо пирса и прячется за блестящим катером, привязанным к двум клинышкам.
Я не могу отвести взгляд от глади озера. До вчерашнего дня я многие годы не появлялась в местах, связанных с папой, – там, где он когда-то бывал. Мама больше не живет в доме, в котором мы выросли. Папа умер еще до того, как я поступила в колледж и затем переехала в Нью-Йорк.
С отцом у меня связан прежде всего штат Мэн. И вот я смотрю на озеро, к которому он когда-то ездил и брал с собой меня. Если прикрыть глаза, можно представить на воде желтое каноэ, которое папа арендовал для рыбалки.
Со стороны тропинки слышатся голоса. Я смотрю через плечо – это Тео, Алекс и Колтон берут спасательные жилеты с лодочной станции. Заметив меня, они удивляются.
– Привет, Харпер! – говорит Тео. – Хочешь с нами?
– Если можно.
– Не вопрос! Сейчас найдем тебе жилет.
Тео поворачивается и вновь идет в небольшой сарай с лодочным инвентарем. Я провожаю его взглядом.
Может, мы с Амелией обычно и не так чтобы ладим, но с Тео мои переживания насчет свадьбы никак не связаны. Он отличный парень и к моей сестре относится как к королеве. Я очень рада, что Амелия его встретила…
Ну почему турбаза его семьи находится именно у
Тео возвращается с уродским оранжевым жилетом и вручает его мне.
– Спасибо, – говорю я и беру жилет под мышку, стараясь не обращать внимания на запах плесени. – Эм… а Дрю придет?
– Сказал, что да, – бросает Алекс.
– А-а… Отлично, – киваю я.
Тео и Алекс переглядываются. Наверняка думают, что вообще-то я сама должна знать ответ на этот вопрос, и волнуются, не испорчу ли я неделю каким-нибудь скандальным расставанием. Будем надеяться, что нет.
Пока Колтон складывает лыжи на катер, подходят Дрю и Джаред. «Мой парень» явно удивлен моему присутствию, но не говорит ни слова – лишь слегка улыбается. На нем только темно-синие купальные плавки, и мой взгляд так и норовит предательски скользнуть по кубикам на его животе.
На хоккейном матче я была лишь раз в жизни – в колледже. Меня туда притащила Оливия, потому что влюбилась в одного из игроков. Спустя минут десять мы ушли. Я до сих пор помню, сколько на хоккеистах было экипировки – они казались цветными роботами на льду. Никаких облегающих бейсбольных штанов или коротких футболок – просто крупные пятна на коньках.
Черт возьми, а мне приятна мысль о том, что во время матчей тело Дрю скрыто. Что загорелую кожу и рельефные мышцы, на которые я сейчас заглядываюсь, видят немногие женщины. И это странно. Очень! Я никогда не ощущала собственничества по отношению к парню. Просто по умолчанию ни к кому не привязывалась. Не то чтобы специально – у меня это выходит как бы само собой. Отстраненность понятнее, легче. Безопаснее.
– Ну как, вы отплываете? – обращается Дрю к Тео.
– Ага. Хочешь первым покататься?
Дрю смотрит на меня – и каким-то образом я понимаю его немой вопрос. Он догадывается, что я нервничаю и не знаю, как поступить. Что мне и хочется, и не хочется кататься. И что чем дольше я размышляю, тем сильнее растет моя неуверенность.
Я киваю.
– Не-а. Первой будет Харпер.
Дрю не спрашивает, а объявляет. Наверное, внутренняя склонность вести людей за собой – черта знаменитых спортсменов. Я же скорее одинокая волчица. Мне хватает смелости поступать, как я хочу, однако я не жду, что другие последуют примеру. И удивляюсь, если это все же происходит.
Дрю же, казалось, так и думал, что никто не будет ему возражать. Колтон тут же вынимает лыжи обратно из катера. Дрю залезает на борт и прикрепляет трос, а затем спрыгивает на пирс.
– Заводи, – говорит он Тео.
Тео кивает, мгновенно поняв то, что до меня доходит лишь через пару секунд: Дрю остается со мной.
Колтон и Алекс переглядываются.
– Не страшно, если не сможешь подняться, Харпер, – говорит Колтон. – С первого раза почти ни у кого не выходит.
Я натянуто улыбаюсь, борясь с острым желанием ответить что-нибудь колкое. Нервы так и гложет дух соперничества.
– Подстрахуешь ее, Джаред? – спрашивает Дрю.
– Конечно! – отвечает Джаред, раздуваясь от гордости.
Не нервничай я так сильно, я бы и тут улыбнулась – Джаред просто тащится от Дрю! Колтон хмыкает.
Я не привыкла, что за меня заступаются. У меня прекрасные друзья; я знаю, мама и Амелия любят меня несмотря на то, что у нас почти никогда не складывается. Однако я привыкла быть независимой, сама за себя. В поддержке Дрю есть что-то… обескураживающее, хотя от него это вполне можно было ожидать. Как правило, всем плевать на мои чувства – и, пожалуй, мысль эта довольно печальная.
Катер трогается, а мы с Дрю и лыжами остаемся на пирсе. Он кивает в сторону жилета в моих руках:
– Надевай и прыгай в озеро.
Дрю опускает лыжи в воду и ныряет, а после быстро и умело плывет за ними. Я так и не обнаружила ни единого занятия, которое у Дрю получается плохо.
