– Ну и чем это вы тут занимаетесь, умники? – деловито, но с насмешкой в голосе осведомился Семен.
Угорь подобрался. С москвичами им не справиться. Конечно, Светлый наблюдатель не торопится пускать Силу в ход, а тридцать лет его занятий японской борьбой джиу-джитсу не являлись для Евгения препятствием к тому, чтобы вступить в драку. Он бы нашел, что противопоставить. Но вот второй…
– Как всегда, – флегматично ответил Светлому Темный, окидывая застигнутых врасплох безразличным взглядом, от которого по коже побежали мурашки. – Изо всех сил пытаются доказать, что они умнее старших. За дурачков нас считают.
– Мы пытаемся проверить гипотезу… – начал возражать ему Угорь.
– Молодцы! – с охотой похвалил Семен. – Только у вас бы все равно ничего не вышло. «Противоядие», которое нейтрализует каносуг… гес… язык сломаешь, пока выговоришь! Проще говоря, нейтрализующие частоты находятся в инфракрасном диапазоне. Вы бы их неделю тут подбирали. А с учетом того, что низкие басы и определенный ритм приносят временное облегчение, вы бы совсем запутались, так и не дойдя до конца.
– Так вы знали?! – воскликнул пораженный Артем.
– Похоже, знали, – подхватил Евгений. – Может, даже с самого начала знали, но зачем-то им было нужно собрать нас здесь. Зачем?
Артур, внимательно разглядывающий свои ногти на левой руке, негромко произнес:
– Молодой человек, когда вы уже научитесь задавать правильные вопросы?
Намекнув таким образом, что разговор с Остыганом не остался незамеченным, Темный не счел нужным продолжать. Зато с видимым неудовольствием продолжил Семен:
– Важно не зачем вас здесь собрали. Важно, почему до сих пор держат. Может, присядем, покурим?
– Заметят – будут ругаться! – чувствуя себя ужасно глупо, предупредил Угорь.
– Не заметят. Заперто. А кто сможет открыть – тот точно ругаться не станет. Так вот, – сказал представитель московского Ночного Дозора, распахивая окно и доставая пачку «Полета», – ничего мы с самого начала не знали. Про частоты – это тут уже выяснилось. Благодаря вам, между прочим. – Он вежливо склонил голову. – Не буду скрывать – уже несколько дней, как выяснилось.
Бурнатов обиженно фыркнул.
– Ну, ты сам покумекай, парень! – обратился Семен непосредственно к нему. – Нашу братию вон как корежит от звуков симфонии, а ты, герой разэдакий, целый час туда-сюда ее в ателье катал. И что? Поплохело тебе?
– Я был осторожен! – насупившись, ответил Артем.
Семен отмахнулся; за рукой потянулся густой шлейф крепкого табачного дыма. Угорь машинально похлопал себя по карману, но сигареты, видимо, остались в палате, а «стрелять» у москвича он не захотел. Сделав несколько шагов, он все же уселся в «стоматологическое» кресло и расслабился. В неудобной ситуации найти удобное положение – уже хорошо.
– Значит, вы что-то сделали с записью симфонии, которую изучал Артем? – поинтересовался он задумчиво. – Или вы его самого предварительно обработали?
– Молодец, соображаешь. «Противоядие» можно принять как до, так и после воздействия. Вот этим сейчас занимаются Иные по всей стране. Потихонечку. Не афишируя. Наш доблестный злодей, думая, что опережает нас на шаг-другой, продолжает разносить ноты по консерваториям. А мы делаем вид, что сбиваемся с ног, пытаясь эти ноты изъять.
– Тянете время, – покивал Угорь. – А две сотни травмированных тут корчатся…
– Ну, ты не перегибай, Евгений Юрьич, – обиделся Семен. – Корчатся не все двести-то! Только те, кто вызвался добровольцем.
– Пф! – фыркнул Евгений. – Как будто, если бы мы знали, что имеется выбор, мы бы согласились на эти эксперименты!
– Согласились бы, – отвернувшись от окна, глядя оперативнику в лицо, серьезно сказал Семен. – Все равно согласились бы, потому что это для дела нужно. Только если бы мы вас ввели в курс – Хозяин рано или поздно разоблачил бы кого-нибудь, догадался бы. У вас же, ты уж прости, Евгений Юрьич, все на лицах написано – что у тебя, что у паренька этого, пианиста нашего гениального.
– Значит, Каскет здесь?
– И ближе, чем ты думаешь.
Подобравшись, Угорь спросил:
– И кто же?
– А вот этого тебе знать пока не следует.
– Почему?
– Потому что одного из вас завтра отсюда переведут на другой объект. – Семен мотнул подбородком в сторону Артема. – А другого… ну, не выпишут, конечно. Направят на дополнительное обследование в Томск.
– Не хотите, чтобы мы мешались под ногами?
– Безусловно, – подал голос молчавший бо́льшую часть разговора Артур. – Глупости – это же по вашей части? А нам тут глупости не нужны. Вы сегодня вечером собирались в Академгородок? Вот и поезжайте. А завтра утром – на выход с вещами и бумагами.
– Не поверите, Артур! – развеселился Угорь. – Я как раз собирался навести марафет перед поездкой – так вы же помешали! Там в Сумрак нужно заходить, чтобы в «числитель» попасть, а благодаря вашим резонам я этого проделать не смогу.
Темный холодно взглянул на Евгения.
– Многоуважаемый Семен, – подчеркнуто ровно обратился он к Светлому московскому коллеге, – вы ведь справитесь с аппаратурой?
* * *
