Я продолжал мучиться, не зная, как погасить вновь вспыхнувшую в себе страсть. Устав сопротивляться неведомой силе, я снова невольно повернул голову налево, и вдруг встретил Ирины глаза. Она, полуобернувшись, наблюдала за мной. Сама ли она почувствовала мой к ней интерес, или ей об этом кто-то рассказал — не знаю. Но меня словно ударило током. Я тут же опустил голову и покраснел. Остаток лекции я просидел без движения, тупо уставившись в тетрадь, и не поднимая головы. Едва лекция закончилась, я бегом бросился из аудитории, словно за мной кто-то гнался.
На перемене я вклинился в гущу однокурсников, занял себя какими-то пустопорожними разговорами, и старательно пытался отвлечься от лезшего в мою голову вожделения. Но на следующих лекциях мне по-прежнему не сиделось спокойно. Ира тоже стала украдкой на меня поглядывать. Между нами развернулась своеобразная игра в "гляделки". Мы осторожно посматривали друг на друга, и всегда приходили в смущение, если наши глаза встречались. Так продолжалось достаточно долго. Но, видимо, есть все-таки такая штука, как судьба, от которой никуда не уйдешь.
Как-то после занятий я стоял на остановке и ждал, когда подойдет нужный мне троллейбус.
— Привет, — вдруг раздалось сзади.
Это был тоненький девичий голосок, который я по-прежнему мог отличить от сотен других. Это был очень близкий мне голос. Он одновременно меня привораживал и пугал. Я обомлел. С трудом заставив себя обернуться, я увидел Иру. Она смущенно, немного покраснев, смотрела на меня, и приветливо улыбалась. Это была та самая улыбка, которая так пленяла меня раньше, и перед которой я не смог устоять и сейчас. Эта улыбка одним махом разбила щит, которым я старательно прикрывал свое сердце.
— Привет, — ответил я, досадуя, что от волнения у меня предательски сел голос.
— Тебя Игорь зовут?
— Игорь.
— А меня Ира.
— Я знаю, — ответил я.
— Может, пойдем, погуляем? — предложила она.
— Пойдем, — согласился я, и мы поехали в центральный городской парк.
Этот парк был лучшим местом для свиданий и прогулок. Его ровные аллеи, стройные тополя, красивый фонтан располагали к романтике. Правда, мною он сейчас воспринимался неоднозначно. Ведь с ним были связаны как приятные, так и горестные воспоминания моей прошлой жизни. Именно здесь начал развиваться наш роман с Ирой. Именно здесь он и закончился. По иронии судьбы, мы снова уселись на ту же самую скамейку, на которой тогда состоялся наш последний разговор. От тяжелых воспоминаний у меня защемило сердце.
В этот раз все было и по-старому, и по-новому. Мы разговаривали на те же самые темы, что и раньше. Я снова демонстрировал свои познания в краеведении. Как это было ни удивительно, но книжка о достопримечательностях нашего города, валявшаяся у меня дома, до сих пор не выветрилась из моей памяти, хотя уже прошло столько лет. Ира слушала меня с тем же неподдельным интересом. Она, как и в прошлый раз, взяла с меня обещание показать ей те памятные места, о которых я рассказал.
По мере нового знакомства с Ирой, холодок отчуждения, который я искусственно поддерживал в себе, стал таять. Моя душа наполнилась теплотой. Мои сомнения словно растворились в пучине чувств, которые охватили меня с новой силой. "Что будет плохого, если я снова начну дружить с Ирой? — думалось мне. — Главное, не переходить известную грань. Дружба сама по себе ни к чему не обязывает".
Но удержаться в рамках простой дружбы нам не удалось. Это произошло все как-то само собой. Ни я, ни она не смогли воспрепятствовать той страсти, тому естественному желанию близости, которое охватывает всех любящих друг друга людей. Все, что случилось прошлый раз, повторилось и теперь, как я ни старался этого избежать.
Когда я открыл глаза, проснувшись после той восхитительной ночи, и ощутил на своей груди ее голову, ее дыхание, я понял, что сделал свой окончательный выбор.
Гладя рукой ее восхитительные, шелковистые волосы, я мысленно дал себе слово, и поклялся перед собой, что в этот раз не допущу нашего разрыва. Наша любовь — это судьба. И, может быть, моя прошлая жизнь не сложилась бы так нелепо и трагично, не прояви я тогда малодушие.
Вскоре я привел Иру к себе домой, познакомил с матерью, и мы стали жить вместе.
Матери Ира очень понравилась. Она оказалась прекрасной помощницей по хозяйству. Ее спокойствие и доброта создавали такую прекрасную ауру, о которой я раньше мог только мечтать. Часто бывает, что свекрови недолюбливают невесток. Видимо, чисто по-женски ревнуют к ним сыновей за внимание. В нашем случае такого не было. Между двумя близкими мне женщинами завязалась крепкая дружба. Очень скоро мать стала называть Иру дочкой, а та ее — мамой.
Я очень боялся, что история нашего разрыва с Ирой может каким-то образом повториться. Поэтому, когда пришло время летней сессии, я досрочно сдал тот самый злополучный экзамен, из-за которого тогда остался в городе, и мы с Ирой благополучно уехали к ней в деревню.
