День прошел. Наступил вечер. Где-то в одиннадцатом часу, когда на дворе уже совсем стемнело, я сел в колхозный УАЗик, и выехал в "Заветы Ильича". Я не случайно выбрал для своего отъезда именно это время. По моим расчетам оно представлялось наиболее оптимальным. Совхоз "Заветы Ильича" располагался в совсем другом районе области, находившимся примерно километрах в трехстах от нашего (ни в какой город я заезжать, конечно, не собирался; это было сказано так, для отвода глаз). Приходько убили, как явствовало из акта судебно-медицинской экспертизы, зачитывавшегося на суде, около шести часов утра. Поэтому для того, чтобы заранее оказаться на складе, где произошло убийство, требовалось выезжать ближе к полуночи.
Я ехал по темной, пустынной дороге. Несмотря на поздний час, в воздухе царила духота, виной чему было установившееся безветрие. Открытое окно не спасало. Я словно находился возле раскаленной банной каменки, на которую кто-то беспрерывно выливал воду, и исходящий от нее тяжелыми горячими волнами пар окатывал меня с головы до ног.
На душе было неспокойно. Меня мучили тревога и волнение.
"А может, зря я за это взялся? — думалось мне. — Может не стоит искать на свою голову приключений? Ведь новая жизнь у меня получается неплохо. Зачем же рисковать ее испортить? Ну и что, что кто-то попадет в тюрьму вместо меня? Какое мне дело до других? Разве им раньше было дело до меня? Может махнуть на все рукой? Но будет ли это правильным? Буду ли я после этого себя уважать?".
Разум убеждал меня передумать и вернуться обратно. Но мое сердце гнало меня вперед. И я всецело подчинился его зову.
К "Заветам Ильича" я подъехал еще до рассвета. Развернув машину, и оставив ее в гуще прилегавших к трассе деревьев, дальше я пошел пешком. Несмотря на то, что с моего последнего появления в совхозе прошло достаточно много времени, я прекрасно помнил здешнюю обстановку, и уверенно ориентировался в хитросплетении тропинок и дорог. Пройдя примерно два километра, я увидел хорошо мне знакомый невысокий бетонный забор. За этим забором располагался склад, а также стояла вся принадлежавшая хозяйству техника. Сторожа здесь не было. Точнее, номинально он, конечно, был. В штатном расписании такая единица присутствовала. Ее занимал престарелый отец директора совхоза. Деньги он получал, но на работе с позволения сына никогда не появлялся. Поэтому на территорию склада я вошел беспрепятственно. Следующей моей задачей было проникнуть внутрь. Взламывать огромный амбарный замок, висевший на дверях, я, конечно, не собирался. Да в этом и не было необходимости. Проникнуть на склад можно было гораздо проще, через крышу. Там, в самом углу, зияла небольшая дыра, сквозь которую вполне можно было пролезть. О существовании этой дыры мало кто знал. Я же узнал о ней совершенно случайно. Как-то я невольно подслушал разговор Приходько с Королевым, в котором он требовал срочного ремонта крыши склада.
— Слава богу, что про эту дырку еще никто не знает, — говорил главный бухгалтер. — Но если узнают, воровства не избежать. Мы из недостач не вылезем.
— Сделаем, сделаем, — отмахивался директор. — Скоро все сделаем.
Помню, что в тот же самый день, оказавшись на складе, я поднял голову вверх, и осмотрел потолок. И точно, в самом углу ясно различалась дыра, накрытая сверху листом шифера.
Залезть на крышу не составило особого труда. Возле забора лежала высокая деревянная лестница. Приставив лестницу к стене, я поднялся наверх. Затем я нашел дыру, отодвинул шифер, и пролез внутрь. Задвинув лист шифера обратно, я осторожно спустился вниз по деревянной балке.
Склад был густо уставлен ящиками, завален досками, инструментом, и прочим инвентарем, находящим применение в любом хозяйстве. Здесь было буквально не протолкнуться. Я вспомнил, как меня это всегда раздражало, ибо любую требующуюся мелочь неизменно приходилось долго искать. Но сейчас этот бардак меня наоборот радовал. При таком количестве хранимого было легко найти, где спрятаться, и при этом остаться незамеченным. Укрывшись в углу за ящиками, я стал ждать.
Во мне усиливалась тревога. Тревога не как боязнь, а как предчувствие приближения неизбежного. Меня снова охватило сомнение в правильности задуманного. Мой разум охал и ахал, поражаясь моей безрассудности. Но его голос в этот момент был значительно слабее, чем голос сердца, продолжавшего впрыскивать в мою кровь все новые и новые порции адреналина. Жажда мести подмяла под себя все.
Сквозь находившееся вверху маленькое окошко проникли лучи едва взошедшего над землей солнца. Я посмотрел на часы. Стрелки показывали начало шестого. По идее, ждать осталось недолго.
Вскоре снаружи раздался шум. К складу подъехала машина. Я замер. Послышался скрежет открываемого замка. Дверь отворилась. В проеме возникло несколько силуэтов. Эти силуэты были мне знакомы. Несмотря на огромное количество прошедших лет, я узнал их сразу же, без малейших колебаний. Королев, Гунько, Чугунов. Люди, сломавшие мою прошлую жизнь. Вот мы, наконец, и встретились!
