— Ну, не буду вас отвлекать, — проговорил Ингмар, поклонившись и направившись к двери. — Если что-то понадобится, не стесняйтесь звать. Вон там у камина есть артефакт-камень в форме руки. Приложите к нему ладонь, и его брат-близнец в зале для прислуги тут же загорится красным. Это парный артефакт, он даст нам знать, что вы чего-то желаете. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула некромантка, готовая в этот момент согласиться на что угодно. Внезапно на нее накатила страшная усталость. Словно тело наконец почувствовало, что опасность миновала, а потому позволило себе расслабиться, впустив внутрь все переживания и стресс прошедшего дня.
За окном уже давно была поздняя ночь, скорее всего, рассвет не за горами. И Мелания поняла, что ужасно хочет спать.
Ее мать наверняка уже давно легла, и, по крайней мере, сегодня девушка о ней не беспокоилась. К ночным отлучкам дочери она давно привыкла и вряд ли будет волноваться. А остальные вопросы некромантка вполне могла решить и утром.
Мелания не стала спорить с дворецким и говорить ему, что на самом деле ни в коем случае не собирается беспокоить артефакт-камнем его и остальных слуг. Не стала сообщать, что у нее вообще нет в планах жить в этом доме с его необычным хозяином…
При воспоминании об Элиасе по спине прокатились мурашки.
Нет, Мелания ничего этого не сказала. Она дождалась, пока дворецкий попрощается и уйдет, затем пошла в спальню и, заприметив там огромную кровать под балдахином, упала прямо на шикарное шелковое покрывало. И мгновенно уснула, свернувшись калачиком, даже не потрудившись раздеться.
Утро встретило девушку покалыванием в затекшем боку. Похоже, она так ни разу и не перевернулась за всю ночь, проснувшись в той же позе, что и засыпала.
Встав на ноги и сонно оглядывая комнату, некромантка не сразу поняла, где находится. Воспоминания нахлынули внезапно, пока ноги несли ее к красивым дверям, ведущим в ванную комнату. Мелания резко подняла руку к горлу и схватилась за круглый кулон с короной и крыльями.
Да, он был все еще там. Значит, все произошедшее — правда. И теперь она должна жить в доме древнего вампира, убийцы, при воспоминании о котором у нее до сих пор пересыхало в горле, а от бешеного стука в груди начинала плохо соображать голова.
Однако почему-то все те гипотетические ужасы, которые Элиас анх-Рейн мог натворить за свою долгую жизнь, успешно вытеснялись из мыслей его голубыми глазами, загадочным взглядом и сценой спасения Мелании с вампирского аукциона. Затем фантазия и вовсе начинала набирать обороты, подкидывая девушке различные варианты того, как часто можно было бы общаться с Элиасом, находясь круглые сутки в его доме.
Некромантка встряхнулась и задержала дыхание. Постаравшись выбросить из головы навязчивые мысли о том, как по утрам Элиас встает со своей постели наполовину или даже полностью обнаженным, она зашла в ванную, чтобы по-быстрому привести себя в порядок. Чуть позже она собиралась найти вампира и решить с ним, как они поступят дальше. Жить в этом доме — это однозначно дурацкая затея.
В ванной оказалось еще удивительней, чем некромантка себе нафантазировала вчера вечером. Большая золотисто-медная ванна, частично утопленная в блестящий молочно-розовый пол, приковывала взгляд и так и просилась наполнить ее водой. Множество хрустальных бутылочек с разноцветным содержимым стояли на выдолбленных в стенах полках. На другой стороне помещения сверкала драгоценными камнями мозаика в виде…
Мелания вздрогнула, почувствовав, как огонь прилил к щекам, а в висках застучало.
На стене был изображен цветок, растущий прямо из пепла пожарища. Серебристо-белая роза, чьи лепестки имели темную, почти черную кайму.
Некромантка резко повернулась к глубокой раковине и стала умываться ледяной водой, послушно потекшей из-под крана. В висках все равно продолжало стучать, а в ушах все настойчивей и настойчивей звучал тихий голос Элиаса анх-Рейна:
«Моя роза из пепла…»
После этого в памяти вдруг всплыла случайно брошенная фраза дворецкого:
«Здесь недавно сделали ремонт…»
Но наверняка это просто совпадение! И на стене изображена вовсе не пепельная роза, а какая-нибудь… грязно-белая. Такие ведь бывают?
Не стоило задумываться об этом символе так уж сильно, однако почему-то для Мелании это казалось очень важным.
«Может быть, Элиас жил в этих комнатах? Думал ли он обо мне, когда оставался один?» — мелькнула острая мысль. «Думают ли вообще вампиры о чем-нибудь, кроме крови?»
Стоило ей начать размышлять об этом, как в дверь постучали.
Мелания вздрогнула от неожиданности и поспешила выйти из ванной. Она была в той же одежде, что и вчера, поэтому стеснялась лишь того, что выглядит слегка помятой.
— Кто там?
— Это я, госпожа, можно? — прозвучал голос Ингмара.
— Конечно!
В тот же миг дверь отворилась, и на пороге появился дворецкий с невозмутимой физиономией.
— Госпожа, я принес завтрак, — кивнул он на серебряный поднос, заставленный множеством яств.
В животе предательски заурчало. Некромантка покраснела, но Ингмар сделал вид, что ничего не услышал.
