Когда Тьма отступила, девушка обнаружила себя на кухне собственного дома. Но удивление ее было очень коротким, потому что она поняла: вокруг подозрительно тихо. Быстрым шагом она направилась в материнскую спальню, размышляя о том, что принять лекарство маме надо не срочно, по расписанию врача это следовало сделать еще только часа через три. А сама женщина в это время обычно слушала новости на городской волне порталофона и вышивала очень красивые наволочки для подушек. Затем она продавала свои творения соседке, что держала маленький магазинчик на соседней улице, и это позволяло ей зарабатывать хоть какие-то деньги, чтобы не чувствовать себя сидящей на шее у дочери. Конечно, то были совсем крохотные суммы, зато женщине было чем занять себя в том океане свободного времени, которое у нее появилось после смерти сына, болезни и последующего увольнения с работы.
Однако в этот раз, к сожалению, дурные предчувствия Меланию не обманули.
Мать лежала на кровати и едва дышала. Ее глаза были закрыты, а к влажному лбу прилипли волосы.
— Проклятье… — пробубнила девушка, резко падая на колени перед постелью и кладя руку на солнечное сплетение матери. Таким образом она быстрее ощущала, как глубоко уже проникло заболевание, разнося свои темные споры по организму. Чем ближе тлетворный туман был к сердцу, тем хуже.
Магия отозвалась легкой пульсацией под ладонью, и некромантка вздохнула с облегчением. Время у нее еще было.
Мгновенно забывая о том, что в комнате есть кто-то еще, кроме нее и любимой матери, она положила руки ей на виски и закрыла глаза.
Пальцы пронзила привычная боль, словно в них всадили раскаленные спицы, по которым тут же потекла ледяная ртуть. Мелания резко выдохнула, стиснув зубы.
Эта процедура никогда не была простой. И больше всего на свете девушка хотела бы никогда не проводить ее, такая чудовищная боль сопровождала происходящее. Но, к сожалению, другого выхода не было.
На этот раз Тьма чужой болезни проникала в ее тело чрезвычайно медленно. Словно нарочно хотела сделать Мелании еще больнее, чем обычно. Черный яд прошел по рукам и влился в ее анарель, смешиваясь там с магией, отравляя тело и источник сил некромантки. В ответ на это организм начал переваривать чужеродную субстанцию, пытаясь превратить ее в собственную Тьму.
Обычно именно так все и происходило. До тех пор, пока процесс не закончится, Мелания чувствовала себя как на пыточном станке, ощущая ко всему прочему еще головокружение и тошноту. Внутренние органы страдали, сердце начинало биться медленнее, желудок отказывался переваривать пищу. Поэтому желательно было приступать к такому лечению до еды, а не после.
В этот раз даже пустой желудок Мелании не помог.
Минут через пять лицо матери просветлело, под глазами исчезли черные круги, а дыхание стало ровным, что свидетельствовало об успехе процедуры. Она даже открыла глаза и улыбнулась, проговорив:
— А, милая, ты вернулась с работы. На кухне на плите суп, поешь, а я еще немного посплю…
Повернулась на другой бок и с чистой душой уснула.
В тот же миг, как это произошло, некромантка молнией умчалась в туалетную комнату, где ее благополучно и вывернуло наизнанку.
Голова ужасно кружилась, руки и ноги ломило сильнее обычного. Едва успев доползти до раковины и умыться, Мелания потеряла сознание.
К счастью, все это время за происходящим наблюдал Элиас, молчаливой и хмурой тенью застывший в углу комнаты. В ванную он тоже проследовал за девушкой, и, едва она начала падать, подхватил на руки, не позволив коснуться пола и разбить голову о прохладные плитки.
Все случившееся ему ужасно не понравилось. И то, что он видел в этот момент внутри некромантки, ему не нравилось еще больше.
Однако он не сказал ни слова и даже не подумал мешать девушке делать то, что она была должна. Затем вынес ее из ванны, и, сделав очередной шаг в узеньком коридоре старого триплекса на улице Черных тюльпанов, он вышел уже в собственном доме. В огромной спальне замка Кровавой луны.
Мелания очнулась через пару часов. Неподалеку в дверях комнаты, которую она совершенно точно видела впервые, стояли двое мужчин. Один был ей незнаком, странный старичок в характерной мантии жреца третьего ранга. А рядом с ним важно кивал головой Ингмар. Дворецкий Ингмар!
— Тьма вас забери, что я тут делаю? — воскликнула некромантка, подскакивая с постели как ужаленная. — Почему я не дома, где мама?
Мужчины тут же повернули к ней головы. Жрец откланялся и ушел, а Ингмар торопливо проследовал к ее постели, махая руками и пытаясь уложить ее обратно.
— Не стоит вам подниматься, госпожа, вы сильно ослабли!
— Какая я тебе, к гулям, «госпожа»?! Где я вообще нахожусь?
Дворецкий попытался культурно затолкать ее обратно под одеяло, что было не очень-то просто, а Мелания, разгневанная его действиями, тем временем пыталась оттолкнуть его так, чтобы бедолага не покалечился.
— Вы в замке Кровавой луны, как и положено! — воскликнул Ингмар. — Сейчас подадут ужин, а вы даже не обедали, пожалуйста, лягте обратно, госпожа…
