— К драуграм твой ужин! Что вообще происходит?! — взвизгнула Мелания, все же оттолкнув дворецкого слишком сильно, отчего тот шлепнулся назад, в последний момент успев подставить руки и не сильно удариться. — Почему я тут лежу?
Спросонья голова совершенно отказывалась соображать. Тем более после того стресса, который испытал ее организм, от резкого принятия вертикального положения перед глазами помутилось, и Меланию снова повело.
Она едва успела схватиться за резной столбик кровати с балдахином, как где-то рядом взметнулось облако Тьмы. И уже через долю секунды возле нее очутилась знакомая мощная фигура.
Элиас подхватил ее на руки так неожиданно, что половина мыслей вылетела из головы. Зато вернулась другая половина, вместе с которой вспыхнули воспоминания о случившемся.
— Прекрати кричать, Мэл, — негромко произнес вампир, глядя ей в лицо.
Его брови были слегка сдвинуты, и в целом мужчина выглядел довольно мрачно. Впрочем, это не помешало некромантке почувствовать еще больший прилив слабости, чем прежде. Стало вдруг жарко, а дыхание замерло в горле. Только теперь Мелания не была уверена, что все дело лишь в стрессе.
— Я перенес тебя к себе в спальню, когда ты упала в обморок, — спокойно продолжил Элиас, шагнув к кровати.
— И ты видел… все, что произошло… — медленно и обреченно констатировала Мелания и покраснела, представив мужчину, наблюдающего за ней и в туалете, и в ванной.
Стало ужасно стыдно. Впрочем, какая разница? Какое ей вообще дело, в каком виде застал ее этот вампир? Что ж, теперь он будет меньше хотеть ее укусить? Надо же, какое разочарование!
Мелания закрыла лицо ладонями, не в силах сказать ни слова.
Элиас положил ее на кровать и едва заметно махнул рукой. В тот же миг дверь тихо захлопнулась за дворецким, незаметно покинувшим комнату.
Некромантка вздохнула, настойчиво беря себя в руки. Мыслями она снова вернулась к матери, которая осталась дома одна. По заранее установленной договоренности сегодня вечером к ней должен был прийти врач. Где находится ключ, он знает, так что откроет дверь самостоятельно. И значит, по крайней мере еще пару дней можно не беспокоиться за здоровье мамы. Впрочем, чуть позже связаться с ней по порталофону точно не помешает.
А раз так, то стоит пока заняться решением собственных проблем.
— Ты не можешь и дальше забирать Тьму из тела матери, — вдруг проговорил Элиас, опершись рукой о стойку балдахина.
— Могу, — передернула плечами девушка. — А ты не можешь держать меня в этом доме.
— Могу, — скопировал ее ответ вампир, и ей вдруг показалось, что в уголках его полных алых губ мелькнула тень улыбки.
Заострив на этой части его лица чересчур много внимания, некромантка резко отвернулась, шумно сглотнув. А в следующий миг с ужасом поняла, что кто-то переодел ее. На ней не было прежнего наряда, а вместо этого тело облегала длинная мягкая сорочка с милым бантиком над грудью.
Взглянув на это кружевное светло-розовое бесстыдство, Мелания покраснела. Даже дома она не позволяла себе подобных вещей. Во-первых, это слишком дорого, а во-вторых… она некромантка! А в ночнушке с рюшами выглядит как сладкая пастила!
Может, в этом одеянии она кажется ему более… аппетитной?
Разозлиться от этой мысли не удалось, напротив, стало еще жарче.
Однако в эту секунду некромантка вспомнила, что на ней ни портупеи с оружием нет, ни обуви. И где, зажуй их всех утопец, зачарованный кинжал, который она всегда носила в сапоге?!
Девушка завертела головой в поисках собственных сапог, но на полу заметила только пушистые тапочки с мехом.
— Кто переодел меня? — выдохнула она, взглянув на Элиаса то ли с раздражением, то ли со смущением.
В ответ на это он без каких-либо стеснений опустился рядом с ней на кровать и положил руку с другой стороны от ее тела. Теперь их бедра соприкасались через одеяло, Элиас нависал над ней, будто приковывая к простыне своей мощной фигурой, и Мелания почувствовала себя словно в западне.
Каким бы могучим некромантом ты ни был, если ты лежишь в одной сорочке под древним вампиром, возмущаться уже поздно.
Впрочем, сказать, что ей это не нравилось, было бы сложно. Сложнее признаться себе в том, что ты испытываешь что-то к существу гораздо более сильному и опасному. К тому, которого все считают проклятой нежитью.
— Не я тебя раздел, — тихо ответил Элиас как будто с легким сожалением. При этом он не сводил взгляда с ее лица, то и дело скользя по щекам, опускаясь к приоткрытым губам. А те почему-то, Тьма их забери, оказались распахнуты, будто в приглашении!
— Не ты?.. — выдохнула Мелания, словно загипнотизированная этим вниманием.
Голубые глаза Элиаса казались ослепительно-яркими.
