Мелания напрочь забыла, о чем они разговаривали. В этот момент ей было все равно, потому что Элиас вдруг поднял руку и медленно коснулся ее лица костяшками пальцев. Мягко провел вниз осторожным, чуть щекотным прикосновением, от которого по всему телу заскользили колючие искры, спустился к шее, лаская чувствительную кожу. А затем вдруг раскрыл ладонь и обхватил ее всей рукой, поглаживая подушечкой большого пальца.
Он был уже настолько близко, что некромантке было тяжело дышать. Она захлебывалась воздухом, сходила с ума от стучащего в горле сердца, от пульса, оглушающе бьющегося в ушах. И видела только его губы, которые становились все ближе.
Мелания закрыла глаза, потому что вдруг поняла, что больше не может этого выносить. Не может ощущать близость вампира, поцеловать которого ей хотелось сильнее, чем наладить свою жизнь, найти нормальную работу или стать полноценной некроманткой с лицензией.
Это ведь ненормально, да? Именно так действует вампирское внушение, концентрирующееся во взгляде?
Мелания думала, что все дело в этом. Она опустила веки, надеясь погасить воздействие. Но ничего не вышло.
А в следующий миг почувствовала мягкое прикосновение чужих губ к своим.
Все страхи выветрились из головы, как пустой и ненужный мусор. Жаркое, удушливое желание накрыло ее целиком, ударив в виски, вспыхнув в груди огненным цветком, растворяясь в венах, как сладко-ядовитая патока.
Некромантка прильнула к его губам, отвечая на поцелуй так, словно Элиас был воздухом, без которого она задыхалась. Обхватила ладонями его лицо, поднимаясь вверх и зарываясь пальцами в мягких распущенных прядях так, как и хотела.
Как только она это сделала, слишком откровенно горячо откликнувшись на поцелуй, из груди вампира раздалось тихое рычание, от которого по спине некромантки прокатилась волна мурашек. А в следующий миг он прижал ее к кровати, целуя с такой неистовой страстью, словно ждал этого целую вечность.
Мелания сама не поняла, как это произошло, когда с ее губ сорвался тихий стон. Элиас на мгновение замер, дернувшись так, словно его ударило молнией, а в следующий миг прикусил ее нижнюю губу, и некромантка почувствовала будоражащее прикосновение его клыков. Но ей не было страшно. Теперь почему-то не было.
Она раскрыла глаза и встретилась с алым, как кровь, взглядом, прожигающим ее насквозь. Но не отпрянула, а медленно дотронулась ладонью до его щеки, будто изучая его такого.
Сейчас он мало походил на человека, но при этом казался Мелании не менее красивым. Может быть, даже более, чем обычно.
Это казалось невероятным, но она чувствовала его дыхание. Красные глаза чуть светились из-под упавшего на лицо белого водопада волос. А яркие губы уже не могли скрыть длинных клыков.
Некромантка прочертила пальцем линию по его щеке к уголку рта. И, не веря, что делает это, задержав дыхание, коснулась острой белой иглы. Она как завороженная рассматривала его и не понимала, почему не испытывает прежнего ужаса. Ничего не чувствует, кроме желания. Дикого, сжигающего изнутри желания касаться, целовать, дышать этим мужчиной.
Похоже, ее воля окончательно сломалась, так?..
«Ну и пусть, — подумала отрешенно девушка, — не очень-то она и была мне нужна, эта воля…»
Но как только Мелания коснулась пальцем его клыков, вампир закрыл глаза и с усилием набрал в легкие воздух. А когда вновь открыл их, его радужки приобрели нормальный цвет, а острия зубов уже не торчали опасными жалами из-под красивых губ.
Вампир отстранился от нее… но с постели не встал. Впрочем, пару мгновений вид у него был такой, будто он только что кого-то убил.
Некромантка шумно сглотнула, испытывая ужасное разочарование, что он больше не целует ее, и рациональное, но очень грустное удовлетворение от того же самого.
Впрочем, вампир все еще сидел с ней рядом, и… это было приятно. Приятно, забери Тьма их обоих!
— Мелания, — проговорил Элиас, словно нарочно отвернувшись на секунду и посмотрев в пустую стену спальни, — я слышал, как жрец сказал, что в твоем теле яд, который тебя отравляет. К счастью, жрец — не вампир и не может видеть того же, что и я.
В этот момент он все же повернулся и снова посмотрел на замершую некромантку, чьи брови напряженно сдвинулись.
— Что же ты видишь? — спросила она немного хриплым голосом.
Ее щеки все еще горели, но она старалась сделать вид, что ей все равно. Что присутствие рядом и близость Элиаса не сводят ее с ума до сих пор.
— Что Тьма, которую ты впитала из тела матери, убивает тебя. И если ты не прекратишь, последствия будут необратимы.
— Последствия уже необратимы, — ответила девушка мрачно. И на этот раз отвернулась сама.
Эта тема всегда портила ей настроение.
— Тебе нужно обратиться к жрецу, чтобы он провел несколько сеансов, или ты не сможешь… — начал было говорить вампир, но некромантка его перебила.
