Сыновья Дьявола полностью

Когда мы выходим из внедорожника, мраморная статуя Одина на Слейпнире удостаивается восторженного свиста моей впечатленной соседки.

– В следующий раз, когда он решит тебя использовать, мы украдем у него его статую.

Я выгибаю бровь, и она, отведя наконец взгляд от нашего бога, лукаво мне улыбается.

– Я шучу. Я слишком молода, чтобы умереть.

Безрадостно хмыкаю в ответ и спрашиваю себя, был бы способен Картер убить нас, если бы мы украли его фонтан? Благодаря своим родственным связям с Сетом Лола, вполне вероятно, вне опасности, но не я. А ходить с оглядкой и трястись – такое, честно говоря, не слишком меня привлекает.

Мы продолжаем путь молча. Подруга крутит головой направо и налево, чтобы лучше рассмотреть окружающую нас роскошь, которая ее покоряет. Подойдя к входной двери, она не спешит звонить, а вместо этого поворачивается ко мне с самым серьезным видом.

– Авалон Лопес, мы пришли сюда, чтобы развлекаться, однако я знаю твой гадкий характер. Не смей ни на кого бросать убийственных взглядов, не хмурь бровей, чтобы не заработать себе морщины, и улыбайся!

Ясно, что после строгих указаний этого маленького тирана у меня на лице волей-неволей появляется веселое выражение. Мысленно я благодарю Лолу за то, что она никогда не смотрела на меня долго и пристально. Она связывает суровость оранжевых всполохов в моих радужках с обычным убийственным взглядом. Хоть это и не слишком лестно, но все же гораздо лучше, чем то дурное предзнаменование, которое видят в моих глазах язычники.

Вполне удовлетворенная, она звонит, пританцовывая от нетерпения, тогда как у меня в горле стоит ком. Дверь открывает не очень молодая женщина – по виду кто-то из прислуги. Она встречает нас с широкой улыбкой и сияющими радостью глазами и затем, посторонившись, пропускает нас внутрь.

Напряжение от того, что я снова нахожусь здесь, обрушивается с такой силой, что я теряю все свои хорошие манеры. Я не в состоянии поздороваться с этой женщиной, но она, судя по всему, не намерена обижаться.

Проходит несколько долгих секунд, пока Лола не пихает меня в бок локтем, чтобы заставить шевелиться. Она сама притащила меня сюда, но теперь ей не хватает смелости сделать первый шаг. Кажется, по скептическому взгляду, который я на нее бросаю, она угадывает мои мысли, потому что показывает мне язык. В ответ я щиплю ее за бок и, расправив плечи и высоко подняв голову, вхожу в огромный зал.

Я не должна выглядеть как жертва.

Через арку в стене мы можем видеть вечеринку, которая проходит в гостиной. На ней около семидесяти приглашенных, и все они разодеты в пух и прах. Белоснежные рубашки на мужчинах контрастируют с их татуировками и внешностью плохих парней, а несколько женщин одеты в очень красивые вечерние платья. Однако многие явно не чувствуют себя на своем месте в этой роскоши: ссутулившиеся плечи, искривленные гримасами рты, нервное потирание рук… В углу гостиной шестеро музыкантов играют классическую музыку, и официанты с подносами, которые уставлены бокалами шампанского и изысканными закусками, идут навстречу гостям.

– Клянусь бородой Одина… – выдыхает Лола.

Связана ли эта ее реакция с окружающей нас роскошью или с тем фактом, что все взгляды в настоящий момент устремлены на нас?

Я не слишком люблю находиться под лучами прожекторов, но это неприятное ощущение моментально сменяется другим, когда я встречаюсь взглядом с Кларком. Он удивлен, что видит меня здесь, а потому хмурится и стискивает челюсти.

Успокойся, красавчик. Мне самой тоже не хочется здесь находиться.

Против всякого ожидания, его глаза скользят по моему телу, и я не отказываю себе в удовольствии порассматривать его. Я поражена, обнаружив его в прямых темно-серых брюках. Облегающая белая футболка подчеркивает мощные мускулы, которые перекатываются при каждом его движении. Этот образ сильно отличается от обычных для него кожаной куртки и одежды темных тонов, хотя он и раньше выглядел невероятно сексуально, должна это признать. Не говоря уже о растрепанных черных волосах и об этом взгляде…

– Авалон! – восклицает Картер.

С распростертыми объятиями и широкой улыбкой на лице главарь Сыновей Дьявола направляется к нам из другого конца гостиной.

В памяти у меня всплывают слова подруги – не забудь, что нельзя хмуриться, и держи уголки губ приподнятыми, – но у меня не получается этого сделать. В моем взгляде на Картера читается все то презрение, которое он мне внушает.

– Я не думал, что ты придешь, – произносит он победным тоном.

– Только идиоты не меняют своего мнения, не правда ли?

Лола едва сдерживает испуганный возглас, а рядом с боссом немедленно возникает смеющийся Такер.

– Обожаю эту девушку. Смелости ей не занимать!