– Вот именно поэтому. Те несчастные уже умерли, и потому им мы никак не поможем. Но вас перед вашим руководством подставим – это раз. Ведь все отлично знают, что мы с вами в близких отношениях, и достроить логическую цепочку Сталину будет несложно. А второе – вы правы, многое может измениться, стань эта информация достоянием гласности. В частности, нацизм – даже в такой мелочи – может быть оправдан… Я согласен с вами – сталинизм ничуть не лучше оного, и, скорее всего, является наряду с ним одной из голов дракона, которого человечество во что бы то ни стало должно победить. Они похожи как две капли воды. Но получается, что подбить глаз у живой еще головы можно, попытавшись частично воскресить мертвую. Подумайте сами – от одного этого разоблачения ненавистный вам Сталин не рухнет. А вот нацизм получит, пусть крохотный, в мелочи, но шанс оправдаться. Нет, убивать дракона надо не так. Рубить так рубить. Дать нацизму возможность регресса, реабилитации даже в одном эпизоде – значит, дать ему минимальное право на жизнь. А так дракона не победишь…
– Так значит надо рубить!
– Вы же видите, что общество пока не готово к таким разоблачениям, а значит, не время еще сводить с гидрой окончательные счеты…
– Когда же оно настанет?
– Не знаю, мой друг. Но в том, что настанет, убежден. Справедливость – не быстрое дело.
Вышинский посмотрел куда– то за горизонт. Мысленно он соглашался со своим коллегой. Ему очень хотелось с ним соглашаться.
Жизнь десятиклассницы Дарьи Шелест была в общем похожа на жизнь ее сверстниц – стремительное взросление, так дьявольски свойственное ее возрасту, начисто выбило из ее, еще вчера светлой, головы всякие мысли об учебе, хотя в начальной и средней школе она подавала значительные надежды. В основном, подавала их матери – учительнице физики, работавшей в той самой школе, – которая с ужасом столкнулась с перерождением дочери. Может, в силу загруженности на работе, а может, в силу консервативного советского воспитания (происходила тоже из учительской семьи) она и не заметила, как дочь выросла и превратилась в женщину. Все ее попытки в средней школе оградить Дашу от негативного воздействия Интернета и телевизора, насильно усадив за учебники и выбрав для этого кандидатуры «соответствующих» подруг, в итоге привели к эффекту пружины. Жизнь человека в обществе такова, что, рано или поздно со всем негативом этого мира придется столкнуться. И, чем дольше ты от него бегал и прятал, как страус, голову в песок, тем встреча с ним лицом к лицу будет ужаснее.
Так случилось и с Дашей. Попробовав как– то на выпускном в 9 классе алкоголь и сигареты, а потом и подружившись с теми, кто давно был в плену зеленого змия, Даша добровольно возвращаться на «сторону света» не собиралась. В серую, как ей казалось, жизнь школьницы новые знакомства внесли яркие краски. И, если алкоголь – ввиду тяжких физических последствий, что вызывало в юном организме его употребление – исчез из ее новой, красивой биографии достаточно быстро, то общество мальчиков стало прочной составляющей ее судьбы. Умные книги были быстро заменены любовными романами, которые теперь казались ей очень содержательными – открыв в себе девушку, она по– новому взглянула на кажущиеся ей непонятными и смешными слова, так тонко и чувственно описывающие отношения между мужчиной и женщиной.
Валера Клюев был самым видным парнем на всей параллели 10– х классов. По закону жанра, выбор Даши пал именно на него. Однако, к тому моменту его сердце было занято – видная, красивая и модная 9– классница Катя Поликарпова давала его молодому растущему организму все, что требовала его цветущая буйным цветом физиология. При виде такой соперницы Даша, поняв, что шансы не равны и что действовать против противника его же средствами – дело заведомо проигрышное, девушка вспомнила древнюю восточную пословицу, ставшую девизом у– шу: «Твердым бей по мягкому, мягким – по твердому». Она включила интеллект и выиграла. Малолетка, конечно, была виднее и эффектнее, но была очень уж глупой, и здесь просидевшая за книжками 10 лет кряду Дарья явно у нее выигрывала. Пресытившись молодым телом и пустыми глазами, Валера начал проявлять интерес к вишенке на торте, образованном из сваленных в кучу у его ног девичьих сердец. Ведь, если Даша, как и любая девушка, обладала теми же «прелестями», что и Катя, то последняя интеллекта была явно лишена, чем проигрывала в глазах дерзкого и амбициозного парня. Вроде бы жизнь девушки начала налаживаться. Проблема состояла лишь в том, что устройство личной жизни требовало времени, а потому страдала учеба. Девушка не очень этим тяготилась, чего нельзя было сказать о ее матери.