Ничего интересного за ужином я для себя не увидела. Иван встречался с клиентами, но, как я поняла, потенциальными, потому что никакой конфиденциальной информацией никто не обменивался. Обсуждались какие-то договора, встреча с перекупщиками и поставщиками, а я, признаться, откровенно скучала. За столом собрались исключительно мужчины, на меня посматривали с интересом и любопытством, но заговорить даже не пытались. Я поужинала, выпила вина, потаращилась на Филатова, раздумывая о том, зачем я пытаюсь влезть в его голову, а, главное, в душу, никакого приемлемого ответа для себя не нашла, кроме того, что мне приятно на него смотреть. Вот приятно и все тут. Мне нравится его голос, нравится прямолинейность, нравится, как он вздергивает бровь, когда не согласен или поджимает губы, а ещё время от времени посматривает на меня. Будто проверяет, в каком я настроении.
- Давай потанцуем, - предложил Ваня, как только мы за столом остались одни. Он словно оживился в один момент. Из-за стола поднялся, протянул мне руку. В зале играла негромкая, красивая мелодия, я поднялась и позволила вывести себя на середину зала. Филатов сразу меня обнял, широкая ладонь легла на мою спину, придвигая ближе к мужскому телу. А я положила ладонь на его плечо. Голову назад откинула, заглянула ему в глаза. Наконец-то Филатов выглядел успокоившимся.
- Почему ты не можешь заниматься только этим? – спросила я его.
Он непонимающе вздернул брови.
- Чем?
- Своей прямой деятельностью. Документы, встречи с клиентами, суды. Зачем тебе водить дружбу с такими, как Соболевский? Он же вор.
- Вор, - легко согласился Иван. – И мы с ним не друзья.
- Тем более. Для чего с ним связываться?
- Милая, думаю, ты сама всё прекрасно понимаешь.
Я отвернулась от него, вздохнула.
- Понимаю. Эти побрякушки так заманчиво блестят.
- Не знаю, - усмехнулся Филатов. – Не видел.
- Вот и не смотри. И твоя жизнь будет куда проще. И безопаснее.
- У меня такое чувство, что ты за меня беспокоишься.
- Может быть, - уклончиво ответила я.
Его ладонь прошлась по моей спине вверх-вниз.
- Это приятно.
Мы помолчали, я двигалась вслед за его движениями, вслушивалась в музыку, а сама в этот момент размышляла. Затем сказала:
- Я не знаю, чего он хочет.
- Ты о чем?
- О Саше. Не понимаю, на что он надеется. Вернуть то, что потерял? Так это не его. И никогда ему не принадлежало. На этих драгоценностях… Понимаешь, на них проклятие.
Филатов смотрел на меня сверху вниз, на моё лицо. В некотором замешательстве.
- Сима, ты о чем?
- О том, что произошло. Эти камни… Я их видела, Вань. Те драгоценности, что забрали у Рудаковского, которые так хочет заполучить Соболевский. Я их видела, тогда, много лет назад. Леша мне их показывал.
- Значит, всё-таки он их спрятал.
- Это неважно. Я говорю тебе о другом. Я их видела, они безумно… безумно, безумно красивы. Но на них столько крови, столько несчастий. Или ты думаешь, что Рудаковский заполучил их как-то иначе? Каждый, кто забирает их силой, умирает.
Иван фыркнул.
- Сима, перестань. Это лишь легенда.
- Может быть. Но факты говорят сами за себя.
- Ну, какие факты, Сим…
Я остановилась, вынуждая и его замереть посреди танцевальной площадки.
- А что ты знаешь об этих драгоценностях? Я могу рассказать тебе то, что рассказывал мне Леша. И Соболевский отлично знает их судьбу. Им больше двухсот лет, Ваня, и, по крайней мере, половину этого времени они переходят из рук в руки. Леша утверждал, что некоторые экземпляры из утраченных драгоценностей Романовых. Понимаешь, о чем я?
Филатов взял меня за локоть.
- Давай расплатимся и уйдем, - предложил он.
Спорить я не стала. Пила остывший чай, пока Иван расплачивался с официантом, затем поднялась и отправилась за ним из зала. Вот только, дойдя до автомобиля, Филатов остановился. На меня посмотрел.
- Здесь гостиница недалеко… Гришка, точно, уже спит.
После короткого сомнения, я кивнула. Возвращаться в дом Соболевского мне совсем не хотелось, не чувствовала я себя там спокойно или хотя бы комфортно. Да и Филатов, судя по всему, хотел поговорить. А поговорить с ним, мне было необходимо.
Гостиница была с приятной атмосферой, удобными номерами в европейском стиле и обходительным персоналом. Нам предложили ужин и шампанское в номер, и пообещали не беспокоить до утра. Войдя в номер, я первым делом скинула с ног туфли. Прошлась босая по пушистому ковролину.
- Так что там с этими драгоценностями? – спросил он. Ему, явно, было любопытно, даже больше, чем любопытно, и я печально улыбнулась, правда, Ваня моей улыбки видеть не мог, я стояла к нему спиной. Я дала себе несколько секунд, после чего повернулась, присела на идеально застеленную постель.
- Думаю, ты догадываешься, о чем я тебе расскажу. Наверняка, и Соболевский прожужжал тебе все уши царскими бриллиантами. Он попросту повернут на этой теме. Леша мне рассказывал, что когда-то давно, будучи ещё молодым и горячим, Саша пытался найти след пропавшего обоза Наполеона. Ты в курсе этой темы?
Филатов неопределенно повел рукой в воздухе. Снял пиджак, ослабил узел галстука, а после и вовсе стянул его через голову.
