- А его сын жив. И ему смерть родителя, а, в большей степени, я думаю, потеря драгоценностей, до сих пор покоя не дает. Он много лет ждал, наверное, думал, что украденное припрятал Соболевский, ждал, когда тот освободится. Все ведь думали, что ты мертва. А тут неожиданно выясняется, что жива и здорова, и главный подозреваемый сам за тобой охотится. Понятно, что все стрелки тут же перевелись на тебя.
Захотелось сплюнуть с досады, честное слово. Чтоб Прохоров, где бы он сейчас ни был, рыбной костью подавился. Если бы не он, жила бы я спокойно дальше… Только с Ваней бы точно не встретилась никогда. Считать произошедшее удачей или нет? Вот в чем вопрос.
Я на Филатова посмотрела. Долгим, задумчивым взглядом. Потом усмехнулась и проговорила:
- Ваш совет, господин адвокат.
Иван меня разглядывал. После паузы ответил:
- Отдай все. Не нужны тебе эти проблемы.
- Отдать? – переспросила я. Помолчала, подумала. Затем поинтересовалась: - Кому именно? Соболевскому или Рудаковскому? Кто из них больше достоин?
Иван безразлично пожал плечами.
- Наверное, никто. Но к тебе вопросы отпадут.
- Совсем в этом не уверена, - проговорила я. – Например, у Рудаковского семейная драма. Мой первый муж убил его отца. Думаешь, его устроит мой откуп в виде драгоценностей, которые он и так считает своими по праву? Хотя, его отец такой же вор. К нему они тоже нечестным путем попали.
- Догадываюсь.
Я кивнула.
- Вот-вот. Дилемма.
- Сима, для тебя никакой дилеммы быть не должно. Тебе нужно сохранить жизнь себе и сыну. Нужно договариваться.
- Я договариваться не умею, - проговорила я негромко. – Я научилась только убегать.
- Предоставь это мне.
Я снова на него посмотрела. Едва заметно усмехнулась.
- А тебе это зачем? Насколько я знаю, твои услуги весьма дороги, и мне они не по карману.
- Обидно, что ты думаешь обо мне именно так.
Я пожала плечами, с кресла поднялась, прошла к окну, зачем-то выглянула. За окном непроглядная ночь. И фонари на улице почему-то не горели, что вызывало легкую тревогу. Поневоле вглядываешься в эту темноту, пытаешься что-то высмотреть.
Филатов подошел и обнял меня сзади. Ладони скользнули вниз по моему животу, потом поднялись к груди, а я расслабилась в его руках, откинула голову ему на плечо и на какое-то короткое мгновение позволила себе закрыть глаза. Мне иногда очень хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать, перестать бежать и подозревать всех вокруг. Но это было редкой возможностью, потому что каждый раз, когда я себе это позволяла, проблемы начинали роиться одна за другой. Откуда только брались… Тая временами говорила мне о том, что неплохо бы мне встретить человека, который бы захотел взять все мои проблемы на себя. Но я при всем своем богатом воображении не могла вообразить себе, что такой человек существует. Безрассудный, смелый и безумно влюбленный в меня, ведь иначе для чего ему мои неприятности, правда? Мне не верилось, что я встречу кого-то, кому смогу все рассказать, с кем смогу всем поделиться, с облегчением передать в его руки свою безопасность и безопасность дорогих мне людей, и расслабиться, ни о чем не думать. Не могла представить человека, который возьмет и скажет:
- Я договорюсь.
И вот он рядом, стоит за моей спиной, обнимает меня, его горячее дыхание обжигает мою шею, а я всё равно не могу до конца поверить.
- Вань, - почти прошептала я.
- Что?
- Я ведь тебе не нужна.
- Нужна.
- Зачем?
- Затем, что ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни. – Кажется, он улыбнулся, я почувствовала шевеление его губ на своей коже. Филатов улыбнулся и прижался губами к моей шее.
А я вздохнула.
- Ты передумаешь, как только решишь меня спасать. Никому не нужны чужие проблемы.
- Ты, милая моя, забываешь, что чужие проблемы – это моя профессия. И я делаю свою работу очень хорошо.
Я развернулась в его руках, обняла за шею. В глаза Филатову посмотрела.
- А я не наскучу тебе, как только ты решишь все мои проблемы?
- А ты можешь наскучить? – удивился он.
Я пожала плечами.
- Не знаю. Я никогда не жила без проблем.
Он усмехнулся.
- Вот и проверим. А сейчас расслабься и подумай обо мне.
О нем я подумала, надо сказать, что со всей страстью. И даже призналась и себе, и ему в том, что соскучилась. И злиться, и ругаться на него устала. Куда приятнее целовать его, обнимать, заниматься с ним любовью. Пусть и на казенных простынях. Хотя, по-другому у нас с Филатовым еще и не было. Вечно какие-то гостиницы. Или чужие дома.
Конечно, о любви ни он, ни я не говорили. Зато на меня сыпались комплименты, мной восхищались, меня целовали очень нежно и страстно, и я даже подумала о том, что это лучшая ночь в моей жизни. Не знаю, почему я так подумала… Подумала и устыдилась своих мыслей. Но то, что когда-то меня радовало и делало счастливой, осталось так далеко в прошлом, что, порой, казалось нереальным. Будто я все себе придумала. И только Гриша, своим присутствием, напоминал мне, что всё было по-настоящему. Что любовь была, она существует, и, возможно, однажды она вернется в мою жизнь.
