Табачный капитан полностью

Антон.

Вздор! У нас, дворян столбовых, сие быстро: разлечусь, поклонюсь, назовусь и — «держу, падайте»!

Акакий.

Ай, да молодец! А ну, пей! (Берёт из рук Ниниш жбанчик, повязанный салфеткой.)

Антон

(принимая жбанчик).

Так за любовницу мою незамедлительную маркизу де Курси!

Под весёлый шум, смех и подзадоривающие шутки начинает пить, но вдруг с изумлением отрывается от жбана. От крепкого рома у него захватило дыхание. Он хочет перевести дух, но Акакий подталкивает жбанчик к губам Антона.

Акакий.

До дна, до дна!

Все.

До дна! До дна!

Антон пьёт. Жбанчик со звоном падает из его рук. Антон идёт, шатаясь, на авансцену и задыхающимся голосом произносит.

Антон.

Ах… Ах… Ах… Ах…

Иван подбегает к хозяину.

Держи, падаю! (Рухнул на руки Ивана.)

Общий смех.

Акакий.

Готов! А ну, Иванушка, оттащи-ка его в сторону да и устрой поспокойнее…

Иван, подхватив хозяина подмышки, волочит его по лесенке и скрывается с ним в его комнате. Затем Иван спускается и, усевшись в углу на авансцене, что-то тихо твердит, держа на коленях карту и циркуль. В этом положении он остаётся все последующие сцены до своей реплики.

А теперь — русскую!

Начинается пляска. Акакий первым пускается в пляс, увлекая за собой молодых дворян.

В разгар танца раздаётся сильный стук в дверь. Все на мгновенье застывают в напряжённом ожидании.

Корсаков.

Это что ещё?

Акакий.

Мадам Ниниш, не отзываться и не отпирать!

Стук повторяется. Он ещё настойчивее и сильнее.

Ниниш.

Это, должно быть, подгулявшие мушкетёры. Разрешите, я успокою их, иначе они вышибут дверь: я их знаю.

Акакий.

Не впускать!

Голос

(за дверью).

Открывайте. Да поскорее!

Ниниш.

Господа! Господа! Не стучите! Прошу прощенья, но отель закрыт.

Голос

(за дверью).

Открыть немедленно!

Ниниш

(у двери).

Господа! Я в отчаянья, но не могу вас принять. Ко мне приехала больная тётушка из Анжу и как раз сейчас умирает.

Голос

(за дверью).

Отойдите от двери, или она упадёт прямо на вас.

Дверь сотрясается от страшных ударов.

Корсаков.

Ах, вот они как?

Все выхватывают шпаги.

Ниниш.

Месье племянники! Умоляю вас! Здесь должно литься вино, а не кровь.

Корсаков.

Назад, тётушка! Ибрагим, прочь засов!

Ганнибал отодвигает засов.

Дверь с треском распахивается. В ней стоят две молодые, красивые, богато одетые женщины. Впереди маркиза Жермена де Курси, за ней графиня Диана де… — возлюбленная Ганнибала.

Дворяне медленно отступают.

Стрешнев.

Маркиза де Курси!

Жермена.

Прелестная картина! Двадцать мужчин обнажают шаги против двух беззащитных дам, просящих крова в непогоду.

Корсаков.

Сударыня… Клянусь… Если бы мы знали…

Стрешнев.

Мы услыхали мужские голоса… и…

Жермена.

Ах, понимаю… Вы испугались моего кучера? Батист! Войди!

Входит коротенький, толстенький, грозно-усатый кучер Батист с огромным хлыстом.

Жермена.

Вот эти господа хотят оказать тебе честь и скрестить своё оружие с твоим. (Показывает на хлыст.)

Батист громко хохочет. Дворяне с ропотом вкладывают шпаги в ножны.

Ганнибал.

Прекрасная маркиза! Вы вправе карать молодых людей за их горячность, но пощадите их благородное происхождение. Не делайте их посмешищем вашей челяди.

Диана

(выступает вперёд).

Капитан Ганнибал совершенно прав, дорогая!

Ганнибал

(восхищённо).

Как? Графиня де…

Диана

(тихо).

Тесс, капитан! Где ваша обычная скромность? (Громко.) Господа легко простят маркизу, — она любит пошутить. Суть же в том, что при возвращении с прогулки нас застигла гроза… И мы вынуждены искать убежища…