Табачный капитан полностью

Жермена.

Ах!

Этот крик вызван тем, что дворяне по команде Корсакова припали на одно колено перед дамами.

Корсаков.

Мадам! Умоляю! Украсьте наш скромный праздник своим присутствием.

Жермена.

Как ты думаешь, Диана?.. Поскольку хозяйка — женщина… (Пошептавшись с подругой.) Господа, мы принимаем ваше приглашение. Но только пока не прошла гроза.

Все.

Ура!

Пока идёт молчаливая церемония представления, Ганнибал и Диана отходят на авансцену.

Ганнибал.

Не в силах передать своё счастье, Диана! Чудесный случай…

Диана.

Случай? Боже, как вы наивны!

Ганнибал.

Как? Значит, и прогулка и гроза…

Диана.

Только предлог увидеться без досадливых свидетелей.

Ганнибал.

Благодарю… Благодарю…

Диана.

Благодарите маркизу. Это придумала она.

Ганнибал.

Она — ангел!

Диана.

Узнав от меня о вашем празднике, она крикнула: «Едем, Диана!» —и вот мы здесь.

Ганнибал.

О. я не знаю, как благодарить…

Диана.

Познакомьте её с самым знатным, самым молодым и самым глупым из ваших сверстников… Маркиза любит посмеяться.

Ганнибал.

О, такой у нас есть! Месье Антуан Свиньин.

Жермена.

Диана, где же ты? Кавалеры ждут нас к столу.

Акакий.

За ангелов небесных, к нам слетевших!

Стрешнев.

За грозу!

Ганнибал.

За то, чтобы она не кончалась!

Дам увлекают к столу, усаживают.

Иван

(тихо, мечтательно в своём углу).

Завтра в академию… Адмирал Тальон вызывает к доске: «Месье Антуан Свиньин!» — «Здесь».— «Перечислите гавани на пути в Калькутту». — «Слушаю, господин адмирал! Первая Марсель, вторая Лиссабон, третья… третья…» (Смотрит то в книгу, то на глобус.)

Жермена

(не садясь).

Как? Оказывается, я не со всеми знакома? У вас, говорят, есть ещё один товарищ, господа?

Стрешнев.

Увы, мадам… У него мигрень…

Корсаков.

Он отдыхает…

Лугин.

Но при виде вас вмиг оживёт…

Диана.

Зовите его, капитал!

Ганнибал.

Ваша воля — закон. (Кричит наверх.) Месье Антуан Свиньин!

Иван

(вздрогнул, вытянулся и отвечает по привычке).

Здесь!

Общий хохот.

Корсаков.

Вот так гиштория! Откликнулся по привычке, как а академия.

Вступает музыка мелодрамы.

Жермена.

Но подойдите же, месье… или вы боитесь дам?

Иван стоит, остолбенев от волненья и неожиданности. Акакий хочет вмешаться.

Корсаков

(тихо, подражая Акакию).

Стой! Молчать! Правило: шутке сей не мешать. Она изрядная.

Предложение Корсакова шопотом передаётся из уст в уста и с удовольствием принимается молодыми дворянами.

Диана.

Но он совершенно очарователен, ваш месье Антуан…

Ганнибал.

Да, но…

Жермена.

Месье Антуан, вот вам полная чаша,

В минуту мигрень исцелит сна вашу.

Иван

(озадачен, тихо).

Что делать?.. Как быть?..

Акакий.

Раз подносят, так пей.,.

(Хлопает его по плечу.)

Валяй, Антуан, не робей!..

Корсаков.

Месье Антуан, вас зовут, подойдите!

Иван

(тихо).

«Месье Антуан»? Не схожу ли с ума?

Жермена.

Ах так? Вы представиться мне не хотите?

Ну что же! Тогда я представлюсь сама!

(Поёт.)

Меня зовут Жерменой де Курси.

Кого в Париже только ни спроси,

Вам скажут все намёком или прямо:

«Ужасно легкомысленная дама».

Опасна, говорят, моя краса.

Моя свобода колет им глаза.

Они твердят, что замки и поместья

Купила я, увы, ценой бесчестья.

Что я возлюбленных гублю.

Что если даже полюблю.

То лишь на две недели.

Акакий.

Так говорят. А как на самом деле?

Жермена.

На деле вся моя вина,

Что я в апреле рождена.

В темпе вальса.

В апреле склонилась богиня любви

К моей золотой колыбели.

Она мне шепнула: «Минуту лови!

Ведь ты родилася в апреле.

В апреле звучней соловьиная трель,

А сердца удары всё чаще.

Ты можешь изменчивой быть, как апрель,

Но будь и такой же пьянящей!»

Конец музыки.

Диана

(Ивану).

Ну, сударь, ответьте же хоть что-нибудь!

Жермена.

Господин Антуан — учёный, видите, и за пирушкой он погружен в книгу. Что это?

Иван.

Морской устав…

Жермена.

Прочтите мне что-нибудь наугад. Я хочу знать, чему вас учат.

Иван.

Наугад? (Открывает книгу, читает.) «Если ветер тебе благоприятствует, распусти все паруса».

Жермена.

Прекрасное правило, и очень кстати. Ветер для вас вполне благоприятный, месье!

Иван

(тихо).