И меня здесь множество. Бесконечное скопление моих рук, бедер, ног, лиц. Я разлетелась на части черно-белых снимков, и меня больше не собрать воедино. Эти фрагменты везде. Они прямо перед моими глазами. Давят. Режут острыми углами проявленных пленок. Не дают скрыться. Нападают со всех сторон клонами Вивьен, и мне – настоящей – не убежать.
Теперь я героиня одного из фильмов ужасов. Та, что угодила в логово серийного маньяка. Охотника. Сталкера, что выслеживал меня месяцами. Он жаждал моей души, а я обнаружила его сокровенный секрет. Теперь он не даст мне сбежать.
– Что все это значит? – Я едва стою на ногах посреди того самого торнадо, разрушающего меня изнутри.
– Гребаный психопат… – отзывается Эйсто.
– Интересно, но я бы предпочел – «увлекающаяся личность».
Мы вдвоем оборачиваемся на голос за спиной и моментально цепенеем.
Уперевшись локтем в рейку лестницы, перед нами стоит Фред. На его худощавом лице сияет безумная улыбка. Он облизывает губы, и только сейчас в моем мозгу что-то щелкает.
– Эйсто… – шепчу я, не сводя глаз с Фреда. – Мы не могли сюда попасть, потому что локация «Погружения» списывается только с воспоминаний управленцев. То есть, с моих и теперь твоих. Но ни ты, ни я раньше не были в этом подвале.
– Но… как? – Взгляд Эйсто устремляется к Фреду.
– Это возможно, только если…
– Если я вступил в ряды управленцев, крошка Ви, – опережает меня Фред, и его безумная улыбка приобретает жуткий оскал. – Удивительно, какие чудеса иногда творит двойная доза таблеток, не так ли?
Здесь жутко воняет.
Я делаю затяжку, уже жалея, что прикатил в эту дыру со сложенной крышей. Дерьмовое место в самом гнилом районе Рочестера. Раньше я бы даже побрезговал приглашать сюда цыпочку, а теперь мне приходится парковать здесь свою новую малышку «Порше Спайдер». Но на что только не пойдешь ради дела.
Досмаливаю косяк, не покидая салона тачки, и выстукиваю по рулю нервный бит. Сегодня меня не расслабляет даже забористая дурь.
Я распахиваю дверь и, бросив окурок на асфальт, вылезаю из машины. Слабый летний ветер колышет свободную рубашку, а солнце палит глаза. Ненавижу гребаное солнце.
– Ну и отстой… – Я плюю в сторону тлеющего косяка. – Не дай бог кто-нибудь помочится на мою тачку.
Встряхиваю волосы, набрасываю на глаза темные очки и, сунув руки в карманы джинсов, направляюсь ко входу в стремную забегаловку. И когда я вхожу внутрь, понимаю, что именно отсюда за милю несет дохлыми крысами.
– Ладно, хер с ним.
Кафешка почти пустая, поэтому я разваливаюсь на диване первой попавшейся кабинки. Спустя минут десять к столику наконец-то подходит официантка.
– Готовы сделать заказ? – Она щелкает ручкой и устремляет свой безразличный взгляд на меня.
Я с пренебрежением оглядываю ее внешний вид: фартук заляпан въевшимися пятнами от кетчупа и жира, на ногах – растоптанные слипоны44, сальные волосы собраны в тугой пучок. У меня бы на нее не встал даже после бутылки отменного виски. Сомневаюсь, что ее вообще кто-то трахает. И это убогое создание даже не поздоровалось со мной.
– Здесь есть что-нибудь, после чего мне не придется торчать на толчке весь оставшийся день?
– Да. Бутилированная вода. – На ее лице не дергается ни один мускул.
– Я буду кофе, – фыркаю я. – Два сахара.
Мисс Недотрах цокает, снова щелкает ручкой и, развернувшись ко мне задом, неспешно удаляется. Я наблюдаю за ее походкой.
– Фредди! Неужели это ты!
– Стелла, детка, не верю глазам! – Я поднимаюсь, чтобы чмокнуть ее в щеку. – Ты так похорошела со времен старшей школы! Сняла брекеты и отрастила сиськи. Ни хрена себе!
– А ты все так же мил, – улыбается она, занимая место напротив меня.
– Рад тебя видеть.
– Взаимно, Фредди. Божечки, сколько же лет мы не виделись?
– Спроси что полегче, – ухмыляюсь я. – Но с виду ты не постарела.
– Спасибо. – Она надувает губы, складывая руки под грудью.
– Не злись, детка. Лучше расскажи, как там Южная Калифорния? Лучше родной Миннесоты? Успела совратить всех спасателей Малибу?
– Ты ведь знаешь, что я жила в Сан-Диего. Но не буду врать: там клево. Поначалу я устраивала родителям ежедневные скандалы из-за переезда, но потом расслабилась и привыкла. Кстати, как тебе мой калифорнийский загар?
– Блеск, – подмигиваю я, заостряя внимание на ее сиськах, поджатых руками. – Выглядите шикарно. Я имею в виду тебя и твоих «близняшек».
– Фредди!
– Не выделывайся, Стелла. Признай, что скучала по мне. – Я улыбаюсь своей самой милой улыбкой. – Я вот чертовски по тебе скучал.
– Ну конечно, я скучала, Фредди, – вздыхает она. – Я столько слез пролила о лучшем друге, который остался на другом конце Америки.
– Да ладно, – усмехаюсь я и забрасываю руки за голову. – Брось заливать. Ты больше страдала по своей первой неразделенной любви, чем по разлуке со мной.
– Много ты знаешь, – фыркает Стелла, но спустя секунду подпирает подбородок рукой. – Интересно, как он там…