Положив в один карман часы, в другой компас Никита, посыпаемый густым снегом, принятым темпом, двинулся к исходной точке. Прошагав пол часа, остановился, сделал на ближайшей сосне небольшую затеску. Наметил по компасу на востоке заметное дерево. Достал из другого кармана часы, постоял, дожидаясь, когда стрелка доберётся до цифры 12, спрятал часы в карман и неспешным шагом устремился к первому повороту, периодически доставая компас и выбирая новый ориентир. К темпу движения привык быстро. Прошел первую линию на восток и, повернув на юг, прошагал «на глазок» пятьдесят метров. Отметив на западе выделявшееся дерево, снова зашагал в том же темпе. Через пол часа опять пятьдесят метров на юг и пол часа – на восток.
Проходя мимо знакомых деревьев, расположенных севернее на расстоянии около пятидесяти метров, с удовлетворением отмечал, что идет параллельными линиями.
Усталости не чувствовалось. Ее подавляла тревога, которая возрастала по мере безрезультатного увеличения обследованной полосы.
– Скоро могу подойти к стоянке – подумал Никита, обратив внимание, что в лесу стало темнее – не проскочить бы её.
К четырём часам заметно потемнело, но к этому времени была обследована полоса шириной всего двести метров. Ничего похожего на следы своей жизни Никита пока не видел.
– Пройду еще одну линию. … Нет, – поправился он, – две, чтобы обследовать триста метров. Может, буду ночевать на «постели», – подбодрил он себя. – Но, если ничего не найду, придётся готовиться к ночлегу где-то здесь… Дров на ночь надо только много заготовить… Но темп увеличивать не следует: идти спокойно, как прежде!
И все же, помимо своего желания, Никита пошел быстрее. Заметив это, сократил время на 5 минут в каждую сторону.
Наконец, обследована еще стометровая полоса, а результат всё тот же. Стало совсем темно. Часы показывали начало шестого.
Может быть, стоянку я проскочил? – заволновался Никита. – Да нет, – успокоил он себя, – я ведь смотрел в нужную сторону очень внимательно… Ничего не поделаешь – надо готовиться к ночлегу.
Никита высмотрел недалеко от конца полосы развесистую пихту. Определил под ней место, куда снег почти не доставал. Походил по лесу, нашёл, лежащую под снегом сухую сосну, отрубил своим маленьким топориком чурбачок для сидения, и положил его под стволом.
Принёс остаток сосны, разрубил ее на длинные поленья, потом натаскал сухих веток. Теперь делать это стало труднее, чем прежде, так как валежник был засыпан свежим снегом; и холмики над ветками угадывались с трудом, особенно в темноте.
Разжег костер, положил на него отрубленные чурбаки серединами, надеясь к ночи получить их в два раза больше. Подогрел на деревянном «вертеле» кусок жареного глухаря, запил теплой водой из термоса. Прошел еще по лесу, постоянно оглядываясь на горящий костер, набрал сучьев, срубил пару тонких сухих стволов, уложил около себя и приготовился к длинной, тягостной ночи.
Усаживаясь перед костром, втайне надеялся, что ночь не будет особенно заметной, так как усталость и волнения прошедшего дня нагонят сон. Дров, чтобы не замёрзнуть, надеялся Никита, заготовлено достаточно.
Об опасностях, почему-то не думал. Не до того было.
– Надо будет завтра, сразу же пойти к начальной точке и обследовать полосу в другом направлении – подумал Никита, уже почти во сне.
Немного подремав, оживил костер и вернулся к последней мысли:
– Очевидно, я шёл не в ту сторону, – развил он её и повторил: – надо возвращаться к начальной точке…
Промучившись кое-как остаток ночи, съел в темноте половину оставшегося окорочка и при первых признаках посветления неба двинулся на север.
К этому времени снег почти перестал идти.
Чтобы возвратиться к начальной точке и продолжить зондирование на север, нужно было пересечь все шесть вчерашних зондировочных полос, пройдя около трёхсот метров. К сожалению, эти полосы оказались присыпанными снегом и не могли служить чёткими ориентирами. Никита пошел по азимуту и по часам. Пройдя отработанным шагом менее пяти минут, остановился, пытаясь узнать место, с которого вчера начинал. Тогда он сделал на дереве только одну затеску. Не думал, что она ещё понадобится. Затеску не увидел, но искать не стал.
– Она где-то поблизости.
Отмерив пятьдесят метров на север, выбрал на востоке дерево и привычным темпом двинулся к нему.
Через 30 минут повернул на север, отмерил пятьдесят метров, развернулся на запад и продолжил рисовать на снегу свои километры…
Вдруг, где-то на седьмой линии, удалившись от начальной точки на триста пятьдесят метров, далеко справа увидел зачистку.
Остановился. Нарушая темп и все остальные условности, побежал к ней.
Узнал сразу: это была одна из тех затёсок, которые он ставил, когда шел с грузом, высматривая место для стоянки. Посмотрев на компас, понял, что стоянку он уже «проскочил». Но теперь это было не страшно: следующая затёска должна находиться на юге в пределах видимости. И все остальные до спальной траншейки, в которой находилась постель, остальные вещи и бак с продуктами.
