Через сто двадцать метров, когда из-за деревьев спасительницу-затёску уже не было видно, он начал делать поперёк трассы короткие маятниковые ходки, осматривая со всех сторон ближайшие стволы. Наконец, нашел затёску, которую сделал, когда шёл за «железом». Она оказалась засыпанной снегом, а направленная в сторону стоянки, выделялась тусклым серым цветом на темном фоне ствола.
Теперь направление известно. Он стал всматриваться вперед и увидел на сосне следующую тусклую полоску…
Через пятнадцать минут, пересекая свои параллельные следы, Никита подошел к стоянке. Оказывается ещё вчера он проходил здесь в двадцати метрах, но в сумерках не узнал её на ровной, засыпанной свежим снегом поверхности. После того, как радостно забившееся сердце успокоилось, подумал: ведь здесь нет заметного ориентира.
Это событие показало Никите одну из возможных опасных ситуаций, из которых нет выхода. Заблудившись в лесу с маленьким топориком, без лопаты, без спичек можно забрести в другую сторону и много дней или недель блуждать по лесу, а то и погибнуть с году или замёрзнуть. А ведь вся дальнейшая жизнь предполагала необходимость дальних походов: для охоты, изучения окружающей обстановки, а главное, для поисков, оставшихся в живых людей.
Значит, к выходам в тайгу надо относиться очень серьёзно, а выбор места зимовки признать неудачным.
– Наличие большого количества сухостоя, еще не говорит о качестве стоянки. Прежде всего, место должно быть хорошо узнаваемо издалека. А для этого рядом должен находиться заметный ориентир. Конечно, через несколько месяцев место примелькается и станет заметным. Но эти несколько месяцев надо прожить, находя свою базу уверенно и быстро.
Главный вывод из этого умственного монолога в мозгах Никиты прозвучал категорично:
– Стоянку надо менять. Найти «в округе» самое высокое дерево – кедр, пихту, сосну. Времени для этого жалеть не стоит – не один день там жить. И надо обязательно оконтурить участок поперечными жердями. Такого, что было вчера, не должно повториться…
Нетронутый снег указывал на отсутствие непрошеных гостей, но, может быть, они похозяйничали до снегопада? Никита проверил запасы – все в порядке.
Расчистил снег под сосной, где стояли сани, вынул из «лежанки» бак с продуктами, банки консервов и железо. Вычистил траншею, отгреб от ее краев снег и развел внутри костер.
Сегодня надо было хорошо выспаться, чтобы уже завтра отправиться на поиски нового места. Время терять нельзя – жить ещё негде, продуктов почти нет, а впереди зимние морозы.
Опять пошел густой снег. Конечно, спать под снегом не следовало, а устраиваться под защитой деревьев тоже не стоило – снег всюду достанет.
– Что же придумать? Натянуть над собой тент? Не стоит – может загореться. Надо или далеко относить костры или постоянно быть начеку. Оба варианта малоэффективны.
Перебирая другие варианты, Никита пришел к мысли, что можно огородиться с трех сторон снежным валом, а уже сверху это сооружение покрыть тентом, установив у торцовых стен колья.
Снега было еще маловато, но, захватив большую площадь, ему удалось соорудить, даже с небольшим уплотнением, вал высотой 70 сантиметров.
Собирая валежник, Никита ногой зацепился за ветку. Раздраженно оглянулся на нее. И … обрадовался:
– Ветки могут заменить тент, – нашел он выход. – Настелю их погуще, сверху закрою сосновыми лапами. Снег закроет щели и получится хорошая норка. Тепло от костра через открытую стену будет повышать в ней температуру. В этом случае второй костер не понадобится…
Так, на опыте своих ошибок и «подсказок природы», он познавал основные законы того закулисного существования, которое раньше было от него скрыто. Познавал, делал выводы и внедрял в свою новую, пока ещё неизвестную жизнь.
В новых условиях из неё постепенно начали уходить некоторые слова, понятия, стремления, привычки, выработанные ранее, а их место занимали совершенно неожиданные проблемы, формирующие новый словарь.
Разве думал он раньше всерьез о том, как добыть тепло, приготовить обед, когда нет абсолютно ничего.
Обычно, в нужное время, дома включалось отопление и о нем забывали, а то и вообще, не обращали внимания на то, что батареи стали тёплыми – как будто это произошло само собой: похолодало, значит, включилось отопление.
Газ, где ему полагалось, был всегда, электричество, за редкими исключениями – тоже.
И как-то не приходило в голову, что надо куда-то идти, что-то делать, чтобы зажечь огонь.
А сама проблема зажигания огня – разве она беспокоила? Да и вообще, знал ли он, что это может быть такой важной проблемой, от которой зависит не только благополучие, но и сама жизнь. Промокнут спички, разобьется пузырек с бензином и нечем будет развести огонь. Да и сухие спички когда-нибудь закончатся. И поэтому одной из главных может стать забота о том, чтобы не истратить лишнюю спичку, а надеяться раздуть маленький уголек, оставшийся с вечера.
