Снова повеселел. Даже улыбнулся, хотя обстановка совсем этому не соответствовала. Что же делать: в разных условиях бывают и разные основания для радостей.
Подвел итог:
– Если вспомнить, то за последнюю неделю я, как будто, больше радовался, чем печалился. Основания для этого все были весомые – на уровне выживания. А как же: собрал в огне необходимые продукты и вещи – радость, вырвался из огненного плена – радость. Не замерз в первую ночевку, тоже приятно. Прошёл до «стоянки» 26 километров – почти счастье. А шесть радостных дней, когда вывез на себе всё, и ничего, в конце концов, не бросил, – уж какая радость. – Никита разговорился с собой, рассматривая готовую норку. – А чего стоит увидеть сегодня на дереве затеску и добраться до своих вещей? А эта норка, разве она не заслужила хотя бы улыбки?
– Вот вырою на новом месте берлогу, – продолжал он, – тогда узнаю, что такое настоящая радость. Но до этого надо еще дожить и много-много поработать. А главное, не попадать в смертельные или, даже, просто опасные ситуации, какая было вчера. В будущем надо все продумывать и, по возможности, все учитывать – ведь я здесь один, бесполезно надеяться на чью-либо помощь.
– А пока перед сном в «относительно комфортных» условиях, запишу вкратце то, что со мной здесь произошло. Кто знает, может быть, эти записки кому-то когда-то пригодятся. В лучшем случае, они будут напоминать мне самому о самом страшном периоде моей жизни…
Никита достал лист бумаги, подложил под него «руководство», остро заточил мягкий карандаш, подбросил в костер несколько сухих веток – увеличил освещение – и немного подумав, начал:
«24 ноября по просьбе организации, проводящей разработку какого-то месторождения, я прибыл в базовый посёлок.
Всё население его ещё утром отправилось к штольне, откуда на следующее утро за мной должны были приехать на подводе.
Добравшись до «гостиницы», состоявшей из одной комнаты, я проскучал там до конца дня, осмотрев, насколько мог, посёлок.
Вечером обнаружил люк в бетонном полу гостиницы. Спустился вниз. Детально знакомиться не стал, но обратил внимание на дверь в смежную комнату погреба, которую на следующее утро, в ожидании подводы, решил осмотреть.
Ничего интересного там не было…
В конце осмотра сильным толчком захлопнулась дверь в комнату, где я находился. Открыл я её с большим трудом, но выбраться из погреба сразу не удалось, так как люк был завален кирпичами от разрушившейся печки. Тогда я разобрал часть боковой стены и прокопал лаз под отмосткой дома.
То, что увидел на поверхности, ошеломило…
Обстановка, заставила предположить наличие неизвестного, может быть, космического, удара.
Не исключая возможности начала войны, нападения инопланетян или ядерного взрыва любого происхождения, я, захватив свою сумку, ушёл в тайгу.
Однако, обдумывая ситуацию и представив невероятные трудности моей будущей жизни, решил возвратиться и запастись в посёлке необходимыми вещами и продуктами.
Набрал в магазине и горящих домах всё, что могло понадобиться, но когда взвесил, оказалось, что унести я могу меньше половины. Пришлось сокращать. Около саней выпил 3 сырых яйца и съел банку свиной тушенки с хлебом. Добавил к грузу 2 круглых килограммовых каравая хлеба, пакет гречки, кусок сала, пол-литровую банку топлёного сливочного масла и 8 яиц.
С полным рюкзаком и гружёнными санями, общим весом 90 килограммов, я «побежал» в тайгу.
За три дня ушёл от эпицентра катастрофы на 26 километров, «разбросав» по тайге почти половину груза. Подыскав хорошее место, остановился и за следующие три дня подтянул туда весь оставленный груз. Срочно начал подготовку к зимовке.
До начала строительства землянки оборудовал временное спальное место, вырыв траншейку размером 2х1х0,5 метра и разложив на её дне костер. Когда он прогорел, выгреб угли, положил сосновые ветки, подстилку и спальный мешок. Выспался нормально.
Без срочного освоения процесса охоты прожить я не мог и смастерил рогатку, налепив из глины «патроны» и заморозив их. Сделал пику и сразу пошёл с ней на охоту. Случайно и неожиданно для себя подбил глухаря и наелся за все дни.
Утром расчистил площадку для землянки, натаскал на нее хворосту и пошел на прогулку, где … заблудился. Чтобы найти свой хутор, вынужден был прочесывать местность параллельными маршрутами к югу.
В первый день стоянку не нашёл. На следующий день вернулся к начальной точке и обследовал другое направление – на север. Ещё долго бы пришлось ходить, но спасло то, что я наткнулся на затёску, которую сделал во время бегства.
Это событие, убедило меня, что, место для постоянного проживания не годится и надо искать другое – с заметным ориентиром.
Завтра пойду искать новое место.
Увековечив свои похождения, Никита положил перед входом оба рабочих топора: маленький и большой и пику, а за собой – у снежной стенки – заряженное ружьё, забрался одетый в спальный мешок и укрылся сверху полушубком.
