На этот раз на повара Володю хлынул дождь комплиментов. Блинчики были единодушно оценены как высшее достижение в истории блинопечения. Это, конечно же, был перегиб, но не так уж большой. А может быть, перегиба и не было. Блинчики и вправду были отменные. Нет сомнений, что и четырёхлапые члены экспедиции мурлыкали и повизгивали от восхищения Володиным искусством. И Кузя, и Шарик быстро разобрались, что к чему и, героически преодолев обоюдную неприязнь, угнездились в одной местности – в кухне – поближе к Володе, хотя и в разных углах.
– Серёжа, Кравцов, возьми кого-нибудь в разведку. Метрах в ста должен быть берег Пясины. Проверьте, так ли это, – распорядился Олег Иванович.
– Может, карабин взять? Вдруг там волки нас поджидают.
– Волки должны уже уйти на юг. Но бережёного бог бережёт.
Командир группы и радист Юра ушли в разведку. Вернулись они только через полчаса. Остальные начали уже волноваться.
– Ну что так долго? С волками воевали?
– Не с волками, а с метрами. До берега ещё метров триста.
– Вы прямо на лёд выходили?
– Прямо на лёд.
– И как там спуск, обрывов нет?
– Да нет, если прямо курс держать, то как по аппарели съедем.
Первый водитель Сергей вновь сел за баранку и подтянул поезд поближе, оставив до берега метров пятьдесят. Все высыпали на лёд, прихватив с собой ледовый бур с бензиновым мотором. Лёд у берега был покрыт полуметровым слоем снега, который на середине реки сходил на нет. В ярком свете фар пробурили четыре отверстия во льду. Лёд везде имел толщину шестьдесят сантиметров, а это значило, что по нему можно смело двигаться.
– Давай, Серёжа, подавай карету на лёд, а мы послушаем, будет ли лёд трещать.
– Хорошо, Олег Иванович.
Поезд осторожно тронулся с места и, словно на цыпочках, съехал на лёд, разворачиваясь налево вдоль русла. Никаких тресков не послышалось.
– По коням! То бишь, по местам!
– Есть по коням!
Олег Иванович из кабины тягача сообщил по рации.
– Друзья мои, мы находимся в пути без малого восемнадцать часов. Преодолено сто двадцать километров. За бортом минус двадцать семь градусов. Лёд продолжает расти. И, как я вижу, метель стихает. Духи Таймыра нам явно благоволят. Как настроение на борту?
– Настроение бодрое, – ответил Сергей Кравцов.
– Ну, тогда в путь!
Поезд тронулся, водитель Сергей включил вторую передачу, и поезд на малом газу легко покатил по ровному льду, держа скорость чуть меньше двадцати километров в час.
– Держись правого берега, Серёжа. Здесь снега почти нет, а, если проваливаться будем, то глубоко не утонем.
– Не утонем, Олег Иванович. А мороз-то крепчает, похоже. И метель почти стихла.
– Правильно говорить “пурга”. Метель – это на Большой земле. А здесь – пурга.
Ветром несло лишь редкие снежинки. Они уже не создавали помехи зрению. В ярком свете фар заснеженная долина реки лежала как на ладони и просматривалась далеко вперёд.
– Едем и вправду, как по шоссе, – довольным тоном произнёс Сергей.
– Ну, впереди будут нам ещё и буераки.
