Автопоезд, крадучись, продолжил движение. По пути путешественники пересекли три речки, обогнули ещё две скалы и, когда заалел восток, подкатили к западному берегу безымянного озера, на восточном берегу которого Олег Иванович и решил уединиться. Олег Иванович не рискнул двигаться напрямик по льду озера. Кто знает, какие ключи бьют со дна. Если напороться на тонкий лёд, то можно загубить всё дело. Озеро обошли с юга и уже в рассветных сумерках автопоезд остановился в пятидесяти метрах от береговой кромки. Через пятнадцать минут радист Юра, выставив над крышей вагончика коротковолновую антенну, установил связь с радистом Дудинского речного порта и кратко доложил: “Экспедиция к месту назначения прибыла. Происшествий в пути не было. Все здоровы. Прошу известить родственников по списку”. Вскоре из Дудинки в восемь адресов отправились электронные сообщения из трёх первых предложений этой радиограммы.
Облюбованное Олегом Ивановичем озеро было нанесено на карту, но не имело названия, как и многие другие водоёмы и горные вершины в этом районе Таймыра, который, судя по отсутствию названий, был наименее исследованным. Озеро было по таймырским масштабам невелико – площадью не более ста пятидесяти гектаров. Оно протянулось с северо-запада на юго-восток искривлённой полосой длиной более трёх километров. В самом широком месте расстояние между берегами не превышало восьмисот метров. От будущего дома Олега Ивановича до противоположного берега кратчайшая дистанция была не более четырёхсот метров. Олег Иванович выбрал это место заранее, предполагая, что на этом озере у него не будет недостатка ни в свежей рыбе, ни в ветрах для его ветроэлектрогенераторов. Пока экспедиция завтракала, день набрал полную силу. Небо очистилось. Снег под косыми лучами солнца, едва возвышавшимся над горизонтом, ослепительно блестел. Облачённая в форменную полярную одежду, с тёмными очками на глазах, команда Олега Ивановича с любопытством оглядывала окрестности.
– Вот здесь, друзья мои, нам и придётся потрудиться. Хорош пейзаж?
– Да ничего. Я думал, скучнее будет, – ответил командир группы Сергей.
На юге высился конус горы, левее его в отдалении угадывалась цепочка вершин. И совсем неподалеку на севере высился пологий холм.
– Это гора Волнорез, там левее, очевидно гряда Бырранга, а вот это высота 317. Названия не имеет.
– А если на неё забраться, то, наверное, и Ледовитый океан можно будет увидеть?
– Вот это едва ли. До океана по прямой километров сто двадцать будет, и там есть свои возвышенности. Ну, огляделись? Пора за работу. Кстати, Юра, проверь-ка своим угломером, пока светло, не помешает ли этот Волнорез нашей спутниковой связи?
Радист Юра тщательно прицелился угломером на координаты спутников, которые работают на Таймыр, и радостно сообщил, что ни Волнорез, ни другие вершины на юге не мешают прохождению сигнала со спутников и на спутники. Командир группы Сергей, заучивший по пути из Дудинки план работ наизусть, начал уверенно раздавать команды. Первым делом была собрана избушка для электроагрегата с бензиновым двигателем, и уже через полчаса команда могла пользоваться инструментами с электроприводом. Олег Иванович, присмотревшись к окрестностям, стал на полюбившейся ему точке и торжественно провозгласил: “Вот здесь ставим юго-восточный угол станции. Колышек для первой сваи сюда! Оси направляем точно по сторонам света”. Плотники продолжили разметку, вбивая остро заточенные куски арматуры в мёрзлый грунт. Закипела дружная работа. Чувствовалось, что вся команда, прошедшая армейскую школу, умеет работать споро и слаженно. Плотники ещё не закончили установку первого ряда колышков, как на месте первого колышка началась установка первой сваи. Винтовая немецкая свая представляла собой огромный шуруп длиной под два метра с острым наконечником и острой спиральной насечкой. На верху сваи имелось шестиугольное отверстие под инструмент для ввинчивания сваи в грунт. Специнструмент, запитываемый от электрогенератора, создавал огромный вращательный момент и с поразительной лёгкостью ввинчивал сваю вглубь вечной мерзлоты.
Повар Володя в сопровождении Шарика спустился на лёд и метрах в двадцати от берега пробурил самым широким буром скважину, из которой начерпал сорокалитровую флягу воды. Воду он отвёз к вагончику на обычных детских санках, предусмотрительно внесённых в список грузов экспедиции. Перекачав портативным насосом воду из фляги в резервуар для холодной воды, он повторил вылазку за водой. В этот раз он наполнил резервуар для тёплой воды со встроенным трёхкиловаттным электрическим нагревателем. Третий рейс Володя сделал для нужд своего кухонного хозяйства.
