Их трое у подножия скалы, револьверы направлены к земле; это подтверждает его мысль о том, что они не знают, где он. Трое мертвенно-бледных наездников с осунувшимися от усталости и долгого пути лицами совещаются тихими голосами. Самый высокий, блондин с тонкими усами, кажется, командует ими. Он указывает самому маленькому из своих спутников на чахлое деревце. Тот тотчас же направляется к нему. Другому же он приказывает стеречь лошадей. Сам же выпрыгивает из седла и идет в сторону ручья, чтобы занять там позицию на краю зарослей травы, в которых прячется Беранже.
Священник приникает еще ниже к дну ручья. Как выбраться из этой дыры? Идея созревает в его голове. Он кладет свой камень и протягивает руку вдоль своего туловища в поисках камня поменьше. Найдя его, он бросает его далеко позади себя. Результат мгновенный. Блондин встает, выставляет вперед свое оружие и устремляется в траву.
Беранже медленно развязывает пояс своей сутаны. «Не убий». Его глаза, покрасневшие от усилия, которое он должен совершить над собой, создают впечатление, что неудержимое волнение пожирает его. Ему нужно победить отвращение к тому, что он должен стать убийцей. Он заставляет свою душу испить вина гнева и ненависти. Среди сухой травы и камней, которые выступают, как горбы, из растрескавшейся глины ручья, он различает нерешительно продвигающийся вперед силуэт противника.
Блондин бредет размеренными шагами, раздвигая стебли оружием. Он улыбается, думая о своей добыче-священнике. Мужчина в платье, годный разве что читать наставления старикам. Он готов держать пари, что аббат уже сложил ручки и подставил затылок. Совсем легкая работенка. Иоанниты платят хорошо. Завтра в Каркассоне он уладит вопрос об их вознаграждении, сказав слово-другое, сделав ловкий намек в тот момент, когда их заказчик будет выплачивать договоренную сумму: «За устранение священника неплохо бы добавить еще три тысячи франков золотом», например. Он торжествует. Он думает обо всех шлюхах, услуги которых сможет теперь оплатить.
Беранже перемещается потихоньку в сторону, начиная круговое движение. Три метра, два метра, метр… Пора! Он прыгает на спину мужчине, валит его и накидывает ему на шею шнур. Блондин выпускает свое оружие. Его губы смыкаются и размыкаются много раз подряд, но только приглушенные звуки прорываются сквозь них. Ему не хватает воздуха, он пытается вырваться, но Беранже повис всем весом у него на плечах. Священник мощнее. Дикий зверь, весь в мускулах и нервах, который смотрит на свою жертву одержимым взглядом. Блондин издает последнее бульканье, его тело деревенеет, голова с широко раскрытыми глазами, почти выскочившими из орбит, падает на землю.
Беранже отодвигается от трупа. Его лицо в поту кажется почти нормальным, если не считать блуждающего взгляда. Только одна мысль занимает его: убрать двух других.
— Пьер! Что происходит? — кричит мужчина, оставшийся возле лошадей. — Пьер, где ты? Ответь мне, Пьер!
Думая и ступая, словно дикая кошка, Беранже прислушивается и направляется мягкими прыжками на этот голос, начинающий изменяться из-за чрезвычайно острого чувства страха, охватившего говорящего.
— Пьер! Ради бога, скажи что-нибудь! Пьер! Пьер!..
Беранже мчится сквозь траву со странным чувством, что у его тела не осталось больше ничего человеческого. По пути он подбирает свой камень, и его рука становится похожей на тяжелую гирю.
Мужчина видит, как внезапно появляется какая-то черная тень и бежит к нему. Беспощадное лицо священника парализует его. Ему даже не хватает времени, чтобы прицелиться в эту мишень, которая стремительно увеличивается в размерах. Камень раздробляет его лоб, и он падает у ног лошадей.
Остается третий убийца. Беранже хватает ума подобрать револьвер поверженного человека. Он умеет им пользоваться. Это нисколько не отличается от ружей, а сам он хороший охотник. Однако он не может выстрелить, мужчина удирает в сторону скалы под названием Рок-д’ан-Кло.
Беранже опускает свою руку. Тихонько он падает на колени около стерегшего лошадей. Тот еще дышит. Беранже ощупывает его лоб. Рана не очень серьезная. Он вздыхает от облегчения.
— Господи, спасибо за то, что сохранил ему жизнь… Я никогда не хотел…
Мужчина открывает глаза. Он подносит свою руку к лицу, чтобы защититься и шепчет: «Пощадите!»
— Ничего не бойтесь… Я хочу вам помочь… Обопритесь о мою руку… У вас есть вода во флягах, висящих на седлах лошадей?
— Да, — отвечает мужчина чуть более уверенным тоном.
Беранже помогает ему сесть и опереться о скалу, отвязывает одну из фляг и кладет в руки незнакомца. Он хотел бы искупить свою ошибку. Он хотел бы превратиться в саму любовь. Лучше бы было ему погибнуть под камнями. Потемки, которые царят в его душе, закрыли от него Божий свет, и он убил… Убил!
— Извините, — шепчет он.
