«А Ковчег, а таблички?» — говорит он себе, не осмеливаясь приблизиться чуточку ближе к подсвечнику, чтобы рассмотреть его лучше. Суеверный, напуганный легендой, он отворачивается от него и принимается за замки На самом ближнем сундуке. Ему не составляет никакого труда взломать их своим огромным тесаком. Он откидывает крышку и восторгается при виде драгоценностей, которые предстают перед ним: колье, древние римские застежки, кольца, браслеты, обручальные кольца, пряжки… Он погружает руки в этот блеск и подносит их к себе, наполненные до краев золотом, серебром и драгоценными камнями.
— Это для тебя, — говорит он Мари, показывая ей кольцо, украшенное великолепным изумрудом. Но, когда он пытается надеть ей его на безымянный палец, девушка живо отдергивает свою руку.
— Нет! Я не хочу! Это приносит несчастье.
Она кладет украшение назад в заплечную корзину, повинуясь своему крестьянскому инстинкту. Как смогла бы она надеть на себя то, что было добыто грабежом? С мрачным выражением лица она, кажется, пытается найти решение какой-то ужасной задачи, связанной с ее совестью.
— Ты не права, — говорит он. — Этот камень намного превосходит по своему качеству все те, что продаются в наши дни в больших городах.
— Тогда дайте его другой! Что я буду делать с подобным камнем? Я же не принцесса, а всего лишь женщина из Разеса. Здешние люди будут спрашивать у себя, где я его украла. Посмотри на мои руки, Беранже, посмотри на них хорошенько, им известны земля, корни, деревья; они огрубели от огня и ледяной воды. Мои негнущиеся пальцы не удерживают больше слез, которые я проливаю из-за тебя, из-за нас… Я так боюсь тебя потерять.
Капли, просачивающиеся между ресниц, выдают ее беспомощность. Он оставляет ее плакать в тишине. Он ощущает что-то важное и глубокое, но не может выразить это сейчас. Не здесь, не под горой Пик, не под этим тяжелым и низким небом, по которому время от времени пролетают только несколько воронов, спешащих поскорее скрыться за серой линией гор. Тогда он бредет неуверенным шагом, отыскивая и располагая поверх слоя украшений белые камни. Из своего угла Мари больше ничего не видит, ничего не слышит и продолжает плакать. В ее голове все мысли перемешались, в сердце поселились страдания…
Когда же все это закончится?
И день за днем они снова идут туда. И день за днем они возвращаются оттуда с полной заплечной корзиной. Беранже не отваживается идти дальше в пещеру: подсвечник стал для него непреодолимой преградой. Он написал Илье, но его друг не ответил ему. Что же делать с Менорой?
— Сегодня я отправлюсь на обследование части, расположенной за подсвечником, — говорит он вдруг Мари в тот момент, когда они подходят к отверстию.
— Но вы же поклялись мне, что больше не будете продолжать свои поиски, как только сундуки опустеют, — говорит она, запинаясь, отчаянным тоном.
— Это сильнее меня… Я хочу знать.
— Мы тоже.
Мари вскрикивает. Перед ними внезапно возникают двое мужчин с револьверами в руках. Они одеты подобно охотникам.
— Ты, шлюха, сейчас закроешь свою пасть! — приказывает более толстый, приставляя ей к виску дуло своего оружия.
Мари бледнеет. Мужчина, лысый, с гладко выбритым треугольным лицом, кажется, намеревается нажать на спусковой крючок.
Беранже хочет вмешаться, но другой мужчина кладет ему руку на плечо.
— На вашем месте, я бы даже не пробовал, отец мой, — говорит он с легким немецким акцентом. — Обезопасьте свою спутницу и покажите нам дорогу к сокровищам.
— Кто вы?
Мужчина с очень светлыми волосами, розовый и долговязый, вздрагивает под злым и разъяренным пристальным взглядом. Священник смотрит на него с крайним презрением.
— Двигайся вперед!
— Иоанниты…
— Двигайся, иначе мой друг Тома разобьет нос твоей маленькой шлюхе.
Беранже проскальзывает в дыру, незамедлительно за ним следует блондин. Чуть позже, в тот момент, когда они достигают конца прохода, к ним присоединяются Тома и его пленница, которая стискивает зубы от боли, так как он толкает ее, выкручивая волосы на затылке.
— Иди со своим кюре! — приказывает мужчина, отшвыривая ее в руки Беранже сильным ударом колена под зад. Она прижимается к нему и начинает рыдать.
Беранже пытается ускользнуть от взглядов обоих мужчин, которые обследуют место, потом, когда ему это удается, он шепчет на ухо Мари:
— Когда доберемся до лестницы, мы побежим. Но обязательно ставь свои ноги в точности на те ступени, на которые я буду вставать сам.
— Да… — выдыхает она, чуточку успокоенная уверенным видом своего любовника.
— Ну же, влюбленные, а эти богатства, где же они?
— Чуть дальше, — отвечает Беранже.
— Идите оба впереди! Возьми лампу, кюре.
Беранже берет лампу и встает во главе кортежа. Через несколько секунд, как он того и ожидал, оба мужчины задерживаются у двух первых трупов.
— Здесь нет ничего интересного, — говорит Беранже. — Следующие будут гораздо привлекательнее, у них сохранились еще драгоценности.
