Рик все ждал, когда же они наткнуться на неработающий синтезатор, и когда это случилось, оказалось, в дивизионе есть инженеры-механики способные запустить неисправную машину для производства концентратов. И это событие для многих явилось вполне рядовым.
Перед приемом пищи прибежал посыльный с приказом от командира Ли: осмотреть окрестности, Рик получил без очереди три порции концентрата, взял с собой двоих, Гаррета и Диану, и поднялся на крышу ближайшего трехэтажного здания, откуда взгляду открылся гигантский символ сектора, нанесенный на поверхность площади круг с перекрестием внутри. Что обозначает символ, Рик не понимал и гадать не хотел, он, как велели, осмотрел окрестности, не обнаружил опасности и каких-либо подозрительных вещей и уселся на краю крыши, жевать растолченный в котелке концентрат.
— Заместитель командира взвода Рик, — позвал Гаррет за спиной у него.
Рик не отреагировал, поглощал серую массу, глядя на цитадель, большую часть которой скрывали облака.
— А правда, что за внешними пределами люди едят друг друга? — Гаррет громко усмехнулся.
Диана было прыснула, но тут же смолкла, сообразив, что Гаррет решил поглумиться над сослуживцем, который сейчас ими командует.
Рик промолчал.
— Похоже на то, — продолжил Гаррет. — Нет, я не осуждаю их. Там наверняка тяжелая жизнь. Беднягам приходится бороться за существование. Слышал, есть территории, где живут люди с двумя головами или тремя руками. Это правда?
— Не встречал, — отозвался Рик.
— Интересно, а что находится за внешними пределами города… — проговорил Гаррет. — Наверное, там живут настоящие чудовища. Они…
— Да заткнись уже! — прошипела Диана.
Некоторое время Рик слышал за спиной, как оба орудуют ложками в походных котелках, разминая концентрат, как громко чавкает Гаррет, уплетая размягченную безвкусную массу.
— Никогда не любил это дерьмо, — сообщил вдруг Гаррет. — У нас в квартале предпочитают крыс. Мясо жестковатое, зато настоящее. Еще летом можно наловить личинок…
— О силы небесные! — Диана подошла к Рику. — Позволишь, присесть?
— Конечно. Только поторопись… — Он поднялся на ноги и кивнул на приближавшегося к зданию сержанта Лючио. — Сейчас нас попросят отсюда.
Он оказался прав. Лючио приказал спускаться и поскорее.
Когда троица оказалась на площади, сержант объявил:
— Значит так, задача вашего взвода — не выпускать никого из вон… — его рука метнулась в сторону высотки в начале соседнего квартала, — того дома. Если прорвутся — бейте шокерам на максимальной мощности. Ни один голодранец не должен ускользнуть.
— Не выйдет, — возразил Рик и вынул из кобуры шокер. — Это же игрушка, а не оружие против бешеных.
— Я сказал хоть слово о бешеных? — Лючио свирепо изогнул бровь, и Рик понял, что ошибся, что речь о ком-то другом. — Голодранцы — местные ублюдки, которые одичали тут без нас, но еще не утратили разум и могут нам помочь выяснить, как пробраться в башню, ну и, если будет на то воля старших командиров, самые лояльные получат право вступить в дивизион.
Рик кивнул. Ему все больше не нравился план: кто-то явно хотел устроить новобранцам проверку.
— В высотке сейчас орудуют разведчики коммандера Фрица, поэтому смотрите там, поосторожнее в оцеплении. Стрелять только наверняка! Ну все, — Лючио хлопнул Рика по плечу. — Если что, мы прикроем.
И демонстративно громко расхохотался.
Когда Лючио удалился, Рик собрал вокруг себя взвод и объявил задачу, затем приказал:
— Берем дом в кольцо.
Бойцы медленно двинулись на позиции.
— Вялые они у тебя, — крикнул издалека Лючио, наблюдавший за происходящим в окружении своих подчиненных. — У меня бы прыгали, как жареные тараканы.
Рик не ответил, все выискивал среди людей на площади командира Ли, но тот, как назло, куда-то запропастился.
Примерно через четверть часа взвод Рика занял условленные позиции. Рик проверил каждого бойца — не из желания выслужиться, просто не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за неверных действий. За время странствий он хорошо усвоил: зачастую местные бьются за свою территорию насмерть. А чего ждать от одичалых, засевших в высотке, он не знал.
Повисла напряженная тишина. Рик разглядывал фасад высотки — истертые над входом иероглифы, широкие входные двери. Ряд ничем не прикрытых окон начинался примерно в трех человеческих ростах от земли, из одного свисала белая тряпка — полоскалась на ветру, словно вымпел дивизиона, который тащил знаменосец, сопровождавший офицеров высшего звена.
Рик обвел внимательным взглядом своих бойцов, замерших в напряженных позах, готовых пустить шокеры в ход. Как ни странно, но многим почему-то нравилось в дивизионе. Рик понимал, что в армейском укладе, определенно, есть плюсы: всегда сытые, физически развитые люди, обязанные следить за собой и одеждой, снаряжением, сплоченные в группы, готовые стоять друг за друга, находятся при деле и главное — получают шанс на долгую сытую жизнь. Но у каждого разукрашенного холста всегда есть обратная сторона, как говорил иногда старик Киото; в дивизион сгоняли силой, ломали личность, не подчинившихся истребляли.
