Мадж повернулась, и лицо ее стало пепельного цвета, хотя сохраняло гордый вид.
– Неправда твоя, – ответила она с ноткой презрения. – Я люблю его, как никогда. – И затем, прежде чем отец смог ее остановить, она обняла возлюбленного за шею и поцеловала. – Мой дорогой, – повторила она со слезами в глазах, – что бы люди ни говорили, ты всегда для меня самый лучший.
Брайан поцеловал ее в ответ, и его вывели. Мадж упала в обморок у ног своего отца.
Брайана Фицджеральда арестовали около трех часов, и к пяти по всему Мельбурну уже разлетелась новость о том, что преступник всем известного убийства в кэбе наконец пойман. Вечерние выпуски газет пестрели известием о случившемся, а газета «Геральд» даже увеличила обычное количество экземпляров, когда весь ее тираж был раскуплен досрочно. Таких преступлений в Мельбурне не случалось со времен Грира в Опера Хаус[20], и чем больше тайн окутывало его, тем сенсационнее оно было. Само по себе убийство в таком людном месте, как кэб, уже вызывало немало удивлений, но тот факт, что, как выяснилось, убийцей является один из самых известных мужчин Мельбурна, поразил всех. Брайан Фицджеральд был широко известен в обществе как зажиточный овцевод и будущий муж одной из самых богатых и красивых девушек Виктории, поэтому неудивительно, что его арест вызвал настоящую сенсацию. Газета «Геральд», которой посчастливилось первой завладеть информацией об аресте, воспользовалась этим и опубликовала дерзкую статью, заголовок которой выглядел примерно так: «ТРАГЕДИЯ В КЭБЕ. АРЕСТОВАН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ. ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ПОДРОБНОСТИ ЖИЗНИ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА».
Не стоит упоминать, что журналисты не беспокоились о точности информации, а публика была готова поверить всему, что напечатано в газетах.
На следующий день после ареста Брайана у Фретлби состоялся долгий разговор с дочерью, на протяжении которого он пытался убедить ее уехать из города, пока все не уляжется. Но Мадж наотрез отказывалась.
– Я не брошу его, когда я ему так нужна, – решительно заявила она. – Все отвернулись от него, даже не вникнув в суть дела. Он говорит, что невиновен, и я верю ему.
– Тогда пусть он докажет свою невиновность, – сказал ее отец, беспокойно шагая из стороны в сторону. – Если он не садился в кэб вместе с Уайтом, значит, он должен был быть где-то еще, то есть у него должно быть алиби.
– Он легко докажет это, – сказала Мадж, и луч надежды озарил ее грустное лицо, – он был здесь до одиннадцати часов в четверг.
– Пусть так, – продолжил Марк, – но где он был в час ночи в пятницу?
– Между прочим, мистер Уайт ушел из дома задолго до Брайана, – быстро продолжила девушка. – Ты должен помнить, это было в тот раз, когда ты поссорился с мистером Уайтом.
– Моя дорогая Мадж, – сказал Фретлби, остановившись перед ней с недовольным видом, – ты не права – мы с Уайтом не ссорились. Он спросил, правда ли, что вы с Фицджеральдом были помолвлены, и я ответил, что это правда. Вот и все, затем он ушел.
– Да, а Брайан не уходил еще два часа, – с победным видом заявила мисс Фретлби. – Он не виделся с мистером Уайтом всю ночь.
– Так он говорит, – многозначительно возразил Марк.
– Больше всех на свете я верю Брайану, – ответила его дочь. Щеки ее покраснели, а глаза загорелись.
– Да? А поверят ли присяжные? – не уступал отец.
– Ты отвернулся от него, как и все! – возмутилась Мадж, и глаза ее наполнились слезами. – Ты веришь, что он виновен…
– Я не готов пока ни опровергать, ни подтверждать его виновность, – сказал Фретлби спокойно. – Я сделал, что мог – я нанял Калтона защищать его в суде, и если красноречие и навыки помогут спасти его, ты можешь не беспокоиться о нем.
– Мой дорогой отец, – сказала девушка, обняв Марка за шею, – я знала, что ты не оставишь его ради меня!
– Моя дорогая, – ответил тот, поцеловав ее, – я сделаю все что угодно ради тебя.
В это время Брайан сидел за решеткой в Мельбурнской тюрьме, размышляя о своем положении. Он видел только один шанс сбежать, но не мог им воспользоваться.
– Это убьет ее, это убьет ее, – лихорадочно повторял он, шагая из угла в угол. – Лучше последний из Фицджеральдов будет известен как обычный вор, чем она узнает горькую правду. Если я найму адвоката, – продолжил он размышлять, – то первое, что он спросит, где я был в ту ночь, и если я скажу правду, то все раскроется, и тогда… нет, нет, нет, я не могу так поступить, это убьет ее… моя дорогая… – Рухнув на койку, он закрыл лицо руками.
Вдруг дверь его камеры открылась, и он увидел, что вошел Калтон. Этот адвокат был хорошим другом Фицджеральда, и Брайан был искренне тронут его добротой и желанием навестить его.
