Несмотря на такой уклончивый ответ, Роллестон глубоко в душе верил, что Фицджеральд виновен. Но Феликс был одним из тех людей, которые, имея либо доброе сердце, либо упрямый характер – последние особенно, – считают своим долгом вступиться за тех, кто оказался в беде. Безусловно, есть такие, кто считает Нерона приятным молодым человеком, чья жестокость стала лишь результатом переполнявших его эмоций, и кто рассматривает Генриха VIII как подкаблучника, которому не повезло иметь шесть жен. Такие люди радуются возможности выразить сочувствие преступникам вроде Неда Келли[21]. Они рассматривают подобных личностей как воплощение героизма, как тех, к кому отнеслись бесчувственно и несправедливо узколобые представители закона. Если одна половина человечества бьет лежачего, то вторая половина обязательно утешает его полупенсовиком.
Поэтому, когда большинство жителей были настроены против Фицджеральда, были у него и сочувствующие. Это утешало Мадж. Не то чтобы она поверила бы в его виновность, если бы даже весь город обвинил ее возлюбленного. Логика не может объяснить женские мысли. Любви к мужчине достаточно, чтобы возвести его в ранг полубожества. Женщина наотрез отказывается видеть что-либо грешное в своем идеале. Когда все остальные отворачиваются от него, она приникает к нему, когда все остальные хмурятся, она улыбается, и когда он умирает, она сохраняет о нем память как о святом мученике. Современные мужчины склонны принижать представительниц женского пола, но по-настоящему несчастен тот, кто в трудную минуту остается без добрых слов утешения от своей женщины. Что же касается Мадж Фретлби, то она была настоящей женщиной и стояла на своем. Она отказывалась сдаваться и не отступала без спора. Ее любимый был невиновен, и это будет доказано, считала она, потому что интуиция подсказывала ей, что в последний момент он будет спасен. Она бы пошла в тюрьму увидеться с ним, но ее отец категорически запретил ей делать это. Поэтому она полагалась на Калтона, который передавал ей все новости и любые сообщения.
Упрямый отказ Брайана обеспечить себе алиби раздражал Дункана, тем более что он не знал ни одной причины, достаточной, чтобы подвергать себя такому риску.
– Если все это ради женщины, – сказал он Брайану, – кем бы она ни была, то это ребяческая глупость. Самосохранение – первый закон существования, и, если моя шея в опасности, я не пощажу никого ради спасения своей жизни.
– Посмею предположить, – ответил Фицджеральд, – что, если бы у тебя были мои причины, ты бы думал иначе.
Тем не менее у адвоката было подозрение, которое, по его мнению, могло бы оправдать упрямство Брайана. Арестованный признал, что у него была назначена встреча с женщиной. Он был красивым молодым человеком, и, возможно, его моральные качества ничуть не отличали его от товарищей. Вероятно, здесь была замешана замужняя женщина. И, вероятно, он был с ней в ту ночь и теперь отказывался говорить об этом, чтобы защитить ее.
– Даже если так, – не мог успокоиться Калтон, – лучше уж потерять репутацию, чем собственную жизнь. И на самом деле эта женщина сама должна во всем признаться. Конечно, это будет нелегко для нее, но все-таки, когда на кону человеческая жизнь, ничто не должно ее останавливать.
Находясь в таких тягостных раздумьях, Калтон шел по Сент-Килда, чтобы поговорить с Мадж. Он хотел попросить ее, чтобы она помогла ему узнать необходимую информацию. Адвокат очень уважал мисс Фретлби и считал ее очень умной женщиной. Была вероятность, думал он, что любовь Брайана заставит его признаться во всем при первой же просьбе возлюбленной. Он увидел, что Мадж уже давно ждала его.
– Где вы были все это время? – спросила она, когда они сели. – Я считала минуты с тех пор, как мы виделись последний раз. Как он?
– Все так же, – ответил Калтон, снимая перчатки. – Так же упрямо отказывается спасать свою жизнь. Где ваш отец? – вдруг спросил он.
– Уехал из города, – нетерпеливо ответила девушка. – Он не вернется до следующей недели… Что вы имеете в виду, говоря, что Брайан не хочет спасать свою жизнь?
Дункан наклонился и взял ее руку.
– Вы хотите спасти его жизнь? – спросил он.
– Спасти его жизнь! – повторила Мадж, с криком поднявшись с кресла. – Видит бог, я отдам за него свою!
«Боже, – подумал Калтон про себя, глядя на ее сияющее лицо, – эти женщины вечно впадают в крайности».
– Дело в том, – продолжил он вслух, – что Фицджеральд может обеспечить себе алиби, но он отказывается делать это.
– Но почему?
Юрист пожал плечами:
– Это одному богу известно. Какие-то ребяческие идеалы, полагаю. Он отказывается говорить мне, где он был в ту ночь, но, возможно, он не откажет вам – поэтому вы должны пойти со мной и увидеться с ним. Тогда, может, он придет в чувство и во всем признается.
– Но мой отец… – засомневалась Фретлби.
– Вы же сказали, что его нет в городе? – уточнил Калтон.
– Да, – подтвердила его собеседница. – Но он запретил мне ходить туда.
– В таком случае, – сказал адвокат, вставая и поднимая свою шляпу, – я не стану просить вас об этом.
Девушка положила свои ладони на его руки:
