Всегда пунктуальный Килсип вернулся в офис Калтона в восемь часов, чтобы провести его через убогие лабиринты трущоб. Адвокат с нетерпением ждал его. Он вбил себе в голову, что Розанна Мур стояла за всем произошедшим, и каждая новая улика только подтверждала его теорию. Когда Розанна умирала, она могла рассказать Старьевщице что-то, что может привести к убийце, и Дункан был почти уверен, что эта старая карга получила неплохую сумму денег, чтобы держать рот на замке. Несколько раз Калтон уже собирался пойти к ней сам и попытаться вытащить из нее этот секрет, если, конечно, она действительно что-то знала. Но судьба оказалась благосклонна к нему, и, возможно, его ожидало добровольное признание, правдивость которого более вероятна, нежели отрывок информации, вытащенный против воли.
К тому времени, как пришел Килсип, Калтон был в состоянии крайнего возбуждения.
– Думаю, нам лучше поторопиться, – сказал он следователю, зажигая сигару. – Старая ведьма может отойти на тот свет в любой момент.
– Может, – согласился тот, – но я не удивлюсь, если она еще долго протянет. У таких женщин бывает по девять жизней, как у кошки.
– Да, согласен, – кивнул Калтон, когда они вышли на освещенную фонарями улицу. – В ней определенно есть что-то звериное, – продолжил он, – но скажите мне, что с ней случилось? Просто возраст?
– Частично. Выпивка тоже дала о себе знать, думаю, – ответил Килсип. – Кроме того, ее образ жизни не особенно здоров, и пагубные привычки просто убивают ее.
– Но это не что-то заразное, надеюсь? – забеспокоился адвокат, содрогнувшись, когда они влились в толпу на Берк-стрит.
– Не знаю, сэр, я не доктор, – ответил детектив.
– Понятно, – обреченно произнес Калтон.
– Все будет нормально, сэр, – успокоил его Килсип. – Я был там дюжину раз, и со мной все хорошо.
– Да, но мне может хватить одного раза, чтобы подхватить что-нибудь.
– Поверьте, сэр, для нее нет ничего страшнее ее возраста и выпивки.
– Ее осматривал доктор?
– Она никого не подпускает к себе – лечит себя сама.
– Джином, полагаю? По мне, так это еще противнее обычного набора лекарств.
Вскоре они дошли до Литтл-Берк-стрит и, пройдя по узкой темной улочке – к этому времени она была уже более или менее знакома Калтону, – оказались у двери Старьевщицы.
Они вскарабкались по крутым ступеням, которые скрипели и стонали под их весом, и увидели старую гадалку, лежащую на кровати в углу. За столом под тусклым светом высокой свечи лохматый черноволосый мальчик играл в карты с неопрятно одетой девочкой. Еще одна девочка сидела чуть в стороне от них.
Оба ребенка вскочили, когда вошли незнакомцы, и мальчик подтолкнул сломанный стул Калтону, в то время как вторая девочка заползла в дальний угол комнаты и свернулась там калачиком, как собака. Шум пробудил старуху от дремоты. Поворочавшись в кровати, она укуталась лохмотьями, чтобы не замерзнуть. Она представляла собой такое жуткое зрелище, что Дункан невольно отпрянул. Седые волосы были распущены и свисали лохмами на плечи, лицо, сморщенное и изможденное, с крючковатым носом и наглыми, как у крысы, черными глазами, выглядывало из-под лохмотьев, а костлявые руки, голые до плеч, болтались в разные стороны, когда она пыталась что-то сделать. Бутылка и колотая чашка лежали рядом с ней, и, налив себе немного, она жадно все выпила.
Это вызвало у нее приступ кашля, который не прекращался, пока мальчик не встряхнул ее хорошенько и не забрал у нее чашку.
– Жадное чудовище, – пробормотал этот прелестный ребенок, заглядывая в чашку, – ты бы выпила саму Ярру!
– Ага, – еле слышно пробормотала в ответ старуха. – Кто это, Лиззи? – спросила она, прикрывая глаза дрожащей рукой и глядя на Калтона и детектива.
– Какие-то два напыщенных мужика, – сказала девочка, которая играла в карты. – Пришли посмотреть, как ты двинешь коней.
– Я еще не мертва, черт вас побери! – рявкнула гадалка с неожиданной энергией. – И если я сейчас встану, вам не поздоровится.
Девочка рассмеялась, и Килсип сделал шаг вперед.
– Ничего такого мы не хотим, – резко сказал он, взяв Лиззи за плечо и толкая ее ко второй девочке в угол. – Сиди там, пока я не разрешу тебе встать.
Лиззи уже откинула волосы и собралась сказать что-то в ответ, когда вторая девочка, постарше и поумнее, потянула ее к себе вниз.
В это время в другом углу Калтон обратился к старухе:
– Вы хотели увидеться со мной? – аккуратно начал он, ведь, несмотря на ее хамство, она была женщиной, и она умирала.
– Да, черт побери, – прохрипела гадалка, натягивая тряпье до шеи. – Вы не священник? – с внезапным подозрением спросила она.
– Нет, я адвокат.
– Я не позволю проклятым священникам ошиваться вокруг меня, – злобно пригрозила старуха. – Я еще не собираюсь умирать, черт побери, я еще поправлюсь и отыграюсь!
– Боюсь, вы не поправитесь, – осторожно заметил Дункан. – Позвольте мне послать за доктором.
