– У вас такие измученные глаза, – сочувственно заметила старушка, – и это все из-за недостатка воздуха. Дядя моего мужа, который был врачом, надо сказать, очень хорошим врачом, в Коллинвуде, говорил, что атмосфера может задавить человека, лишить его аппетита, вот и вы едва ли что едите, а вы ведь не бабочка, вам бы следовало хорошо питаться.
– У меня все нормально, – сказал Брайан рассеянно, зажигая сигарету и вполуха слушая беспрерывную болтовню хозяйки, – но если кто-то зайдет, скажите, что меня нет. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.
– Это очень мудрый выход из ситуации, достойный Соломона, – продолжила миссис Сэмпсон энергично, – который, без сомнения, имел прекрасное здоровье для свиданий с царицей Савской только потому, что не допускал к себе никого, если не был расположен к разговору. Я и сама так делаю время от времени, когда настроение совсем плохое. Я слышала, что хорошо помогает содовая вода, если ее добавлять в бренди, и именно это, возможно, и поддерживает ваше стремление жить, и… Ой, звонок! – прервалась она, выбегая из комнаты к входной двери. – Мои ноги совсем сдают, не выдерживают такой нагрузки.
В это время Фицджеральд сидел, расслаблялся и курил, и теперь, когда миссис Сэмпсон с ее постоянной болтовней ушла, он вздохнул с облегчением. Но вскоре молодой человек услышал ее шаги на лестнице, и она вошла в комнату с телеграммой, которую передала ему.
– Надеюсь, это не плохие новости, – сказала хозяйка, отойдя к двери. – Я не люблю плохие новости, у меня было достаточно стресса в молодости, когда умер мой дедушка и наша семья оказалась в такой беде, а теперь, если извините меня, сэр, я вернусь к своему обеду, ведь вы же знаете, я всегда ем в одно и то же время, и я прекрасно знаю свой организм, меня часто тошнит, поэтому я бы не смогла стать моряком.
Когда истории Сэмпсон на время иссякли, она вышла из комнаты и, громко скрипя суставами, пошла по ступеням, оставив Брайана наедине с телеграммой. Он открыл конверт и вытащил записку от Мадж, в которой говорилось, что они с отцом вернулись в город и что она приглашает его на обед этим вечером. Фицджеральд свернул телеграмму, встал и начал беспокойно ходить по комнате, держа руки в карманах.
– Значит, он в городе, – сказал молодой человек вслух, – и я должен встретиться с ним и пожать ему руку, прекрасно понимая, что это за человек. Если бы не Мадж, я бы уехал отсюда уже давно, но после того, как она заступалась за меня, когда я был в беде, я не могу поступить как трус.
Все произошло так, как предсказывала мисс Фретлби, – ее отец не смог долго оставаться на одном месте и вернулся в Мельбурн через неделю после отъезда Брайана. Приятной компании с фермы уже не было, и гости были рассажены за столом далеко друг от друга, как могилы на кладбище. Петерсон уехал в Новую Зеландию полюбоваться горячими источниками, а старый колонист вот-вот должен был отправиться в Англию, чтобы предаться воспоминаниям своей молодости. Мистер и миссис Роллестон приехали в Мельбурн, где несчастный Феликс вынужден был снова погрузиться в политику, а доктор Чинстон возобновил свою каждодневную очередь пациентов и чеков.
Мадж была рада вернуться в Мельбурн, ведь теперь ее здоровье восстановилось, и она рвалась к волнениям городской жизни. Со времени убийства прошло уже больше трех месяцев, и все обсуждения затихли. Теперь вездесущей темой была возможная война с Россией, и колонисты были заняты подготовкой к атаке врага. Как испанские короли забрали все сокровища из Мексики и Перу, так и российский царь может положить руку на золотые запасы Австралии. Но здесь ему придется столкнуться не с дикарями, а с сыновьями и внуками людей, которые посрамили русское оружие на Альме и под Балаклавой[51]. Таким образом, среди будущих слухов о войне трагическая судьба Оливера Уайта была забыта. После судебного процесса все, включая детективов, бросили это дело и мысленно причислили его к списку нераскрытых преступлений. Несмотря на все старания, ничего нового выяснить не удалось, и, вероятно, теперь убийца Оливера Уайта останется на свободе. Было всего два человека, которые не разделяли это мнение, – Калтон и Килсип. Оба они поклялись найти этого преступника, который нанес свой удар трусливо, в темноте, и хотя шанс на успех был ничтожен, продолжали работать. Следователь подозревал Роджера Морланда, верного друга покойного, но его подозрения были неточно и плохо обоснованы. Адвокат же не имел конкретных подозреваемых, и хотя признание Старьевщицы на смертном одре пролило свет на произошедшее, он считал, что, когда Фицджеральд расскажет ему, какой секрет раскрыла Розанна Мур, настоящий убийца вскоре будет найден, или, по крайней мере, это даст подсказку, как его найти. Так обстояли дела, когда Марк Фретлби вернулся в Мельбурн. Мистер Калтон ждал признания Брайана, прежде чем что-либо предпринимать, а Килсип продолжал гнуть свою линию, разыскивая улики против Морланда.
