– Через некоторое время я добавлю оставшиеся компоненты, – произнес Кай Двейг. – Должен предупредить, что перламутровых раковин у меня мало, но их можно заменить…
– Возьми это… – сказала ему девушка. Она сняла с шеи украшение: морскую жемчужину на золотой цепочке. – Это подойдет?
– Да, если тебе не жалко такой красоты… – ответил кузнец с удивлением.
– Она же останется при мне, – улыбнулась девушка.
– Где бы ты ни оказалась, Дженна, – добавил ее учитель, – твое оружие всегда останется при тебе. Но для этого нужно отдать ему частицу себя…
Ученица послушно достала нож и, сняв перчатку с левой руки, провела лезвием по ладони. Затем девушка обрезала локон и крепко сжала его в пальцах. Золото волос смешалось с кровью. Дженна положила их рядом с жемчугом.
– Согласно древней традиции, из части сплава, предназначенного для оружия, делали жертвенную монету, – сказал мастер Двейг. – Ее оставляли в храме Зоара, Отца огня и Верховного полководца над всеми, кто берет в руки оружие. Монета – плата за предстоящее кровопролитие. Так было раньше. Теперь же мало кто из гиатайнцев помнит бога Войны, а храмы его затеряны в лесах либо разрушены…
– Мне жаль, что я не знала этого, – проговорила Дженна, глядя на огонь. – Сделай так, как положено по традиции, Кай Двейг. Я хочу почтить древнего бога.
– За кровопролитие всегда нужно платить… – согласился Сайрон. – Так или иначе… Так пусть это будет монета.
Кадимские горы, названные людьми в честь величайшего мастера над камнем, сказаниями и чарами в истории Гиатайна, когда-то носили иное название. Горы Юнертея́с – на языке сидов Запада «Живые камни» – были гораздо старше само́й Аркхской цепи, к которой примыкали. Их образовывали три гряды, стелющиеся с юга на север.
Наивысшей точкой восточной стены была относительно юная и беспокойная Дымная гора, на самом деле принадлежащая Аркху. А вот сразу за ней вырастала менее примечательная Медная гора. Ее притупленная шапка терялась за молодыми вершинами, и подступ к ней преграждали глубокие расселины. Найти путь среди узких ущелий без помощи проводников не мог ни легендарный Кадим, ни странник из другого мира.
Маг долгое время блуждал в скалах, следуя за едва различимыми знаками: где-то на камне будто искорка сверкнет, а где-то промелькнет зеленый хвостик. Наконец перед ним раскрыла зев высокая узкая пещера. Не медля, маг вошел под ее своды. Бесчисленные змеи и ящерицы засуетились у его ног, препровождая гостя к самому чреву горы.
Маг ступал по узорчатому полу, и вокруг него поднимались настоящие каменные леса, сотканные из самоцветов. Каждый лист и травинка искрились алмазной осыпью, испускающей волшебное свечение. На сводах пещерных комнат распускались диковинные цветы из малахита, лазурита, бирюзы в прожилках золота.
Глазам странника открывались неописуемые чудеса, смотреть на которые опасались даже искуснейшие мастера древних сидов. А уж сколько человеческих душ погубили эти сокровища. Пожалуй, только Кадим Колдун и смог уйти отсюда живым. Да только под конец земных странствий он все равно вернулся, одолеваемый смертельной тоской по той красоте, которую показала ему Дева Медной горы.
Сайрон не сразу заметил ее среди блеска и многоцветья. Вопреки восторженным сказам, хозяйка была одета в простенький зеленый сарафан, а черную косу переплела синими лентами. Дева малахита сидела у единственного во всей горе источника витали – крохотного озерца наподобие круглого, полного до краев колодца, – неотрывно взирая на черную гладь.
Остановившись в нескольких шагах от источника, маг опустил глаза и преклонил колени. Его взгляд скользнул по воде. На мгновение в ней отразился образ Хозяйки бирюзы. Малахитница с укоризной покачала головой – странник кивнул. У всех своя правда; но не затем, чтобы спорить, он явился сюда.
Образы побежали подобно ряби: солдаты, ставшие кадаверами на Змеиной горке; юноша у реки, рассыпавшийся зеленой пылью; Дженна… И вновь Сайрон согласился. Девушка – его ученица. Только на нем лежит ответственность за ее действия. Как маг, он отвечает за все, что происходит на его пути. Таков удел тех, кто наделен силой. И Дева Медной горы – не исключение, однако…
Хозяйка прикрыла лицо руками, будто пряча горькие слезы. В озере отразились горы, пологие склоны, леса и пастбища, деревни и города. В череде картинок маг разобрал послание древнего духа. И он кивнул в третий раз: да будет так.
Малахитница оторвала ладони от лица и приложила руки к груди. Но на этот раз Сайрон отрицательно покачал головой. На кое-какие его вопросы уже ответила Хозяйка бирюзы. Он не забыл. Он ничего не забывает.
Мужчина потянулся мыслью к ученице. Как она там одна? Хватит ли у Кая Двейга ума и воли, чтобы не поддаться ее очарованию, возрастающему после упражнений в магии? Хозяйка горы ухмыльнулась и показала магу новый образ: юная чародейка тренировалась во владении огненной витали. Алые искры роились вокруг ее тела и вспархивали под своды пещеры, подобно волшебным светлячкам. Девушка была прекрасна…
