– Давным-давно боги ходили среди эльфов, гномов и людей как равные, – рассказывал Кай Двейг. – Ты назвала их богами Севера, но родина им – вся Сия, и лишь сегодня в разных концах света богов именуют по-разному. В те же далекие времена еще не существовало соленых морей, разделяющих сушу на Южный и Северный материки, а между живыми существами не было вражды. Не было ни старости, ни смерти. Все говорили на одном языке: духи, люди и звери понимали друг друга. Мой мастер Эски Догруж считал, что в те времена делить было не́чего – всем всего хватало. Однако… – Мужчина обвел взглядом статуи богов. Вырубленные из камня еще первыми обитателями Дома Стихий, спустя столетия они стерлись, утратили живость черт и оттого выглядели будто призраки – полулюди-полуглыбы. – Но вышло так, что сыновья бога неба
– Значит, у Зоара был брат? – удивилась Дженна. – Я вижу здесь богов Семи Путей, богинь Семи Вод и даже Безликих, но почему нет Марга?
– Нетерпелива ты, точно пламя, Дженна, – шутливо нахмурился Кай Двейг. – А вот слушай дальше… Из всех молодых богинь Сии была Элема самой прекрасной. Голос ее звенел прохладным ручьем, взгляд озарял мир светом, а улыбка дарила живительное тепло. Растения тянулись к богине: при ее приближении быстрее прорастало зерно и пышнее колосилась рожь. Казалось бы, чем не пара сеятелю и жнецу Маргу? Так решил и бог Неба. Но его старший сын, умный и добрый землепашец, не отличался красотой, как его младший брат. Спина Марга была худа и не столь уж пряма, а руки, держащие серп, не могли похвастать большой силой. – Мастер ухмыльнулся, расправив широкие плечи. – Могучий же Зоар-молотобоец славился статью и удалью…
Труднопроходимый бурелом, колючие кустарники и крапива заслоняли ведущую к храму дорогу. Будто сам бог-жнец изломал деревья и опутал их зелеными сетями плющей, желая навсегда похоронить опасную силу в лесных объятиях.
Однако путь, хотя и казался заброшенным, все же сохранился в целости. Травы и папоротники не изломали кладку, мхи и лишайники не тронули темно-бурых плит. В конце дороги зеленая завеса расступилась, открывая величественную твердыню.
Храм бога войны, вырубленный в отвесной скале, был подобен неприступной цитадели. По традиции с обеих сторон его окружали стражи: потоки воды ниспадали с горных вершин и исчезали в лесной тени двумя узкими бурливыми реками. Водопады защищали не столько святыню Огня, сколько окружающий мир от стихии, которая могла вырваться из его чертогов.
Странник обогнул площадь, возведенную в объятиях рек. Разноцветные и разновеликие камни были уложены мозаикой в форме солнечного ока: лучи-ресницы расходились в стороны волнообразными линиями, на месте зрачка возвышался круглый алтарь.
Когда-то простые люди приносили к нему дары, предназначающиеся для супруги Зоара. Считалось, что Элема любит аромат свежих цветов и медовые сладости. Мужчины просили у нее добрую супругу, женщины обращались к богине, как к повелительнице плодородия. В былые времена вокруг площади пели песни и водили хороводы, изображая ход солнца.
Но подняться по широкой лестнице и ступить в храм могли лишь те, кто носил или изготавливал боевое оружие. Женщины редко входили в покои Зоара. Только самые смелые, сильные… и одинокие воительницы имели право увидеть его священное пламя. Никогда к богу Огня не входили замужние женщины, считая это плохой приметой.
– Зоар – бог, подчиняющий себе огонь подземный и небесный, подаривший людям кузнечное ремесло, – был непревзойденным мастером над металлами, – рассказывал Кай Двейг. – И еще более умелым любовником… Говорят, ни одна из женщин, что познала пламя Зоара, уже не могла быть ни с кем другим из мужчин. И несмотря на то что Элема была обещана Маргу, при встрече с Зоаром она не сумела устоять пред силой его страсти…
Несмотря на общее запустение, в центре зала на прямоугольном постаменте полыхал огонь. Неугасимый алый цветок, как и много столетий назад, был столь же ослепительно красив, сколь и опасен.
Пламя Зоара издревле считалось объектом поклонения. Один его вид укреплял мужество воинов и воительниц, даровал вдохновение мастерам. Но слабых духом, самонадеянных, гневливых и завистливых пламя губило, разжигая в них еще бо́льшую ненависть и гордыню.
Не несло оно пользы и для женской витали. Сайрон видел, что его ученица делает успехи в стихийной магии. Однако, заботясь о ее девичьей природе, маг предпочел самолично отнести плату за меч к алтарю Зоара.
В темных нишах многогранного зала застыли статуи полководцев и правителей. Брат и враг Зоара позаботился о том, чтобы камень источался в пыль, но даже время не могло стереть надменное выражение с лиц приближенных Отца огня. Сайрон не знал всех по именам. Это была чужая история… Каждый из воинов держал свое оружие: меч, пику, лук, палицу и так далее. И лишь кузнец-полководец сжимал в руках молот.
